Иван Малиновский

Человеческая слабость

-Что это, -раздался негромкий голос среди кромешной тьмы. -Где я и кто я . На этот совсем не замысловатый и ,казалось бы, совершенно простой вопрос не последовало никакого ответа, лишь протяжное эхо неспеша покатилось вперёд.

Как тихо и темно. Какая-то бессмысленная пустота

Окружает меня, или это я окружаю эту пустоту.

Может быть, меня вовсе и нет? Однако, немного спустя банальная , но всё же логичная мысль указала на глупость прежнего вопроса. Ведь всё-таки я могу думать и рассуждать, да ещё к тому же я чувствую, что лежу на какой-то влажной, мягкой и прохладной поверхности.

Время постепенно утекало , но ничего не изменялось: все та же пустота, всё та же тишина. Грусть, безудержная горечь начали растекаться по всей груди. Кажется, слеза упала на щёку и медленно начала стекать с неё. Казалось, что с каждым мгновением я всё больше и больше куда-то отдалялся.

На минуту мне причудилось, будто я плыву в большой, красивой, деревянной лодке по огромной реке, где тоже плыли многочисленные судёнышки, но все они были какие-то маленькие, не то кривые, не то настолько гнилые, что трудно было проследить в них какую-то симметрию. Чем только руководствовался мастер, когда делал их. К слову, ни в одной этой убогой лодке не было ни одного человека, то есть они ничем не управлялись и плыли сами по себе, переворачивались, разбивались о подводные камни, сталкивались друг с другом, даже наплывали одна на одну. Но вот здесь у меня возникло ощущение превосходства , спокойное отвращение ко всему этому гнилью . Изредка меня разбирал кичливый смех, и в моём взгляде, наверное, отражалось истинное, не напускное презрение.