Читаем Челомей полностью

10 ноября 1968 года был осуществлён запуск корабля 7К-Л1 № 12 («Зонд-6»). Программа его полёта была в основном выполнена. Успешно выполнен облёт Луны с фотографированием её поверхности с расстояний 8000 и 2600 километров, впервые осуществлён управляемый спуск СА на территорию Советского Союза. Однако на шестые сутки полёта зафиксирована разгерметизация СА до 380 миллиметров ртутного столба, а на участке спуска давление в СА упало до 25 миллиметров ртутного столба. В результате разгерметизации СА возник «коронный разряд», приведший к выдаче гамма-высотомером ложной команды (опять гамма-высотомер!) на отстрел стренг парашютной системы на высоте 5300 метров. Удивительно, но спускаемый аппарат, пролетевший около 700 тысяч километров, упал на территории космодрома Байконур в 16 километрах от стартовой площадки, с которой корабль стартовал неделей раньше. Подобных мистических случаев «сверхточного возвращения» история космонавтики никогда не знала. В разбившемся спускаемом аппарате находилась ценная для анализа аварии информация, записанная на автономный регистратор, и фотоплёнка космических съёмок, но там же стояла система аварийного подрыва с зарядом около 10 килограммов тротила, состояние которой после удара о землю и разрушения конструкции аппарата было неизвестно. Предстояла опаснейшая сапёрная операция по извлечению неразорвавшегося, повреждённого при падении заряда.

В соответствии с принятым планом разрешено было работать только ручным слесарным инструментом, без ударов. Благодаря точной работе специалистов заряд был демонтирован.

Осмотр спускаемого аппарата показал, что парашют был отделён по команде и что спускаемый аппарат вернулся на Землю с неотстреленной остронаправленной антенной, которая сгорела при входе в атмосферу, не помешав управлению спуском. Благодаря спасённой фотоплёнке впервые были получены цветные фотографии Луны.

Если бы реализация комплексов осуществлялась в соответствии с программой, принятой в 1966 году, то, по крайней мере в облёте Луны, советские космонавты, даже если целиком принять на веру «мун стори», уступили бы американцам совсем немного. Но неудачное возвращение «Зонда-6» стало долгожданным поводом для отмены пилотируемых полётов на кораблях этого комплекса.

«В трёх полётах “Зонда” из пяти имели место происшествия, которые, скорее всего, привели бы к гибели членов экипажа или получению ими увечий в том случае, если бы эти полёты были пилотируемыми, — сообщают некоторые исследователи. — При полётах кораблей “Зонд-4” и “Зонд-5” из-за отказа системы управления вход в атмосферу проходил по нерасчётной траектории с двадцатикратными перегрузками, а при полёте “Зонд-6” произошла разгерметизация кабины и отказ парашютной системы».

В конце 1968 года американцами было объявлено, что космический корабль «Аполлон-8» с экипажем на борту, выведенный к Луне ракетой «Сатурн-5», осуществил облёт Луны, и советский политический приоритет был утрачен. По этой причине вкупе с невысокой оценкой надёжности ракеты УР-500К, отстаиваемой некоторыми учёными, военными и чиновниками, несмотря на устные просьбы и письма космонавтов, готовых к полёту, начало формироваться, а в 1969 году окончательно было принято решение о нецелесообразности полёта на корабле 7К-Л1 в пилотируемом варианте. Фактически это было приговором советской «лунной программе». Можно предположить, что пилотируемый облёт Луны тогда казался решённым делом и руководство ВПК просто не хотело доверять его совершение ракете Челомея — УР-500К-7К-Л1. В то же время завершалась постройка нескольких Н-1 (первая попытка пуска 21 февраля 1969 года). Возможно, именно посредством этой ракеты, в которую были вложены огромные средства и большие надежды, и руководство ВПК, и Д.Ф. Устинов планировали осуществить, пусть с запозданием, советскую «лунную программу».

23 декабря 1968 года, вскоре после объявления американцами о начале «блестяще осуществлённого» впоследствии, но ранее ни разу не прорепетированного пилотируемого облёта Луны (21–27 декабря 1968 года), у секретаря ЦК Д.Ф. Устинова состоялось экстренное совещание, на котором обсуждался один вопрос: «Чем ответить на полёт “Аполлона-8” вокруг Луны?»

«Устинов — умный и очень опытный руководитель оборонной промышленности, но космосом он занимается постольку-поскольку и вынужден поэтому прислушиваться к мнению Келдыша, а Келдыш слепо верит Мишину, так как сам уже изрядно поотстал от космонавтики. Ну а с Мишина взятки гладки: всем уже ясно, что Мишин не на месте и давно пора освободить его от занимаемой им должности. На совещании в ЦК было принято решение: в январе 1969 года осуществить пуски двух АМС на Венеру и двух “Союзов” на стыковку с переходом космонавтов из корабля в корабль, а также пуск технологического корабля Л-1 № 13 в облёт Луны; на февраль готовить первый пуск ракеты Н-1, а в первом квартале 1969 года попытаться запустить на Луну автоматическую станцию Е-8 с задачей доставки на Землю образцов лунного грунта», — записал в своём дневнике присутствовавший на совещании Н.П. Каманин [53].