Броуди подумал, что хочет вышвырнуть его за дверь, но в этот момент услышал, как Эллен поставила машину у гаража, тут же раздалось радостное тявканье Сэмми и шум воды. Шон поливал тюленя. Сверху доносились звуки музыки из радиоприемника Майка.

- Ступай вон! - сказал он Питерсону. - Вогэн из моего дома!

Броуди открыл дверь, схватил его за руку и выволок наружу. Питерсон повернулся и сказал:

- Пожалуйста, Броуди, закрой это дело.

- Иди!

В гостиной он увидел Эллен, стоящую у кухонной двери.

- Куда он пошел?

Она видела машину Питерсона.

- Он ушел черным ходом. Эллен, мне кое-что надо тебе сказать.

- Это о мафии? Мне Нортон уже все рассказал. Броуди, что с нами будет?

- С нашим городом? Не знаю.

- К черту город! Что будет с нами? С нашей семьей? Ведь ты же начальник полиции! - Она была сильно напугана. - Тебе нужно подать в отставку. Завтра же.

Эллен села на диван и закрыла лицо руками. Он сел рядом, и, неловко ее обняв, попытался поцеловать жену, у него упали очки.

- Эллен, не плачь.

- Ты не сможешь с ними справиться! Никто тебя к этому не готовил, и людей у тебя нет, да и...

- Смелости не хватит? - добавил он тихо.

- Нет, смелости хватит, но ты не умеешь в нужный момент вцепиться в горло противнику.

- Иными словами, кишка тонка.

- Да не это я имею в виду!

- Конечно, меня нельзя сравнить с телевизионными детективами, скажем, Серпико...

- Мне не нужен Серпико! Мне нужен ты и в добром здравии.

- Послушай, Москотти прожил здесь не один год. Его парень у вас в скаутах. Я ему трижды выписывал штраф за превышение скорости. Ничего же не случилось, когда я сорвал его сделку по покупке гостиницы.

- Ничего и не должно было случиться. Он всегда знал, что возьмет свое. Но на этот раз ты действительно им мешаешь. - Она вытерла глаза. - Из-за проклятого тюленя.

- И быка с прыгающим пальцем на спусковом крючке. Он мог кого угодно ухлопать и, возможно, убил двух парней и ту молодую парочку, которая хотела провести еще одно лето в Эмити. И ему за это ничего не будет? Как бы не так!

- Мог убить, - повторила она. - И ты правильно сказал: мог бы убить.

- К четвергу узнаем точно.

Она встала и прошла на кухню. Он слышал, что она налила себе выпить, осушила стакан одним махом и вернулась к нему, покачав головой.

- Да, ты, конечно, не Серпико, но упрямства тебе не занимать. Или я не права?

- Я упрям и стою на своем, если знаю, что прав.

- Я очень надеюсь, что ты ошибаешься.

Она убежала наверх. А Броуди прихватил с собой бутылку и устроился поудобнее. Прошло много времени, прежде чем он последовал за женой.

6

Большая Белая нашла поисковые корабли к вечеру, когда глубину затянули чернильные сумерки. Свободная от чувства страха, не имея соответствующих ориентиров, она была вынуждена оставаться в этом районе, движимая инстинктом, который диктовал ей держаться ближе к месту активности на поверхности воды. Ее можно было бы назвать любопытной, но это было не совсем так. Среди акул из поколения в поколение передавалось, что возле места активности водится пища.

На глубине пяти морских саженей под винтами эсминцев, ведущих поиски, под шум моторов она выписывала гигантские восьмерки. Время от времени до нее доходил звук ревуна. Она его игнорировала, равно как игнорировала крутящиеся корабельные винты, но ревуны дополняли общую картину шума, приковавшую ее внимание.

Ее тонкий удлиненный мозг был скорее всего лишь продолжением ее центральной нервной системы. У нее практически отсутствовала память и не было способности предугадывать либо сдерживаться. Ее мозг был прямолинейным, эффективным, функциональным и смертельно опасным.

Как всегда, испытывая чувство голода, Большая Белая анализировала все поступающие сигналы - вибрационные, звуковые и электрические - чтобы распознать несущий пищу. Ее плоские глаза цвета слоновой кости остро реагировали на нехватку света, а теперь уже было совсем темно, и она ничего не видела. Но глаза не играли большой роли, она ими пользовалась лишь эпизодически на среднем расстоянии в дневное время, когда сближалась с жертвой.

Ее другие органы восприятия, верно ей служившие как днем, так и ночью, сейчас под влиянием голода были настроены на повышенную чувствительность. Вдоль головы были расположены крошечные пузырьки бесцветной жидкости, способные принимать электромагнитные волны от жертвы небольших размеров. Сейчас, под воздействием голода, этот природный радар воспринимал все сигналы от переменчивой полярности течений соленой воды до уровня радиации стальных корпусов кораблей на поверхности.