Начальник достал два бокала и наполнил их красным сухим. Бумаги совершенно случайно скользнули со стола, его руки почти случайно юркнули ей под блузку. Анна Андреевна еще более случайно не препятствовала происходящему. На следующий день, после неслучайного неформального брифинга, начальник подошёл к столу ассистентки.

– Моё предложение следующее, – Олег провёл ладонью по галстуку. То ли успокаивая себя от волнения, то ли желая убедиться в аккуратности внешнего вида, – уходи с работы, переезжай ко мне. Все денежные вопросы будут на мне. Оставить тебя при должности, после вчерашнего, я всё равно не могу – корпоративная этика. Сама понимаешь.

«Что ж, – совершенно спокойно резюмировала Анна, – случайности – не случайны». За два месяца она отлично сработалась с коллегами, быстро вникла в ключевые проекты компании и видела для себя очевидную взлётную карьерную полосу из должности помощника в замы. Но раз уж сложилась такая ситуация, превращать её в проигрышный цугцванг совсем не хотелось. Ну, допустим, она откажется от его предложения. А это означает, что нужно готовиться к своим очередным чаяниям. И на сколько её хватит? Как долго ей еще нужно мыкаться по съёмным жилплощадям и смотреть в хищные глаза нанимателей на бессмысленных собеседованиях?

Могло показаться, что внешность была её оружием, и она умело прицеливалась из него в своих жертв. Но Аня знала, что не выдерживает конкуренции по части умения наводить женские чары. Для этого ей не доставало харизмы старлетки. К тому же природа обделила её важным адаптивным скиллом в мире патриархата – вовремя прикидываться дурочкой, а при необходимости – полнейшей идиоткой. Так что вся эта врождённая амуниция на деле оказывалась лишь пугачом. Да и скопленных денег, глядишь, хватит недели на три, а очередные поиски работы могут вполне себе затянуться на несколько месяцев, подвязанных тугим поясом вокруг её и без того тонкого стана. Быстро смерив взглядом без пяти минут бывшего начальника, Аня кивнула:

– По рукам, Олег.

Олег сделал несколько оборотов своей золотой печаткой на левом указательном пальце – жест, которым он фиксировал свою победу во всех сделках и переговорах.

Холодные, холостяцкие апартаменты. Это была именно квартира, пространство с окнами и базовой мебелью. Серые тона, изобилие металла и стекла. Ощущение дома не считывалось. Анна довольно быстро одарила своего мужчину счастьем домашнего комфорта. Она занималась готовкой, стиркой, ведением всех домашних хлопот.

Вечерами смотрели любимые норвежские детективы Олега. «Ну уж нет, – возражал он на предложенные ею фильмы, – твои плаксивые мелодрамы убивают интеллект». Он часто настаивал на своём и даже дома не забывал, что вообще-то на работе он начальник, а не какой-нибудь хрен с горы, и обращаются к нему исключительно как к Олегу Владимировичу.

«Уж лучше то, что убивает интеллект, – думала Аня, – чем те, кто потрошит людей». Она часто отмалчивалась, но внутренним диалогом всегда одерживала вверх в спорах с Олегом.

Как только оперативники выходили на след преступника, и сюжет набирал динамику, Олег обнимал её крепче и шептал на ухо:

– Хочу тебя снова уволить, – его руки шарили у неё под одеждой.

Спустя десять минут увольнений и фрахтования они возвращались к просмотру. Как на рекламу сходили.

«В целом терпимо, – думала Аня, – спасибо, что не чаще раза в неделю».

* * *

Сейчас, в ресторане недешевого отеля, она старалась не смотреть ему в глаза. Вот бы разфокус, вертелось у Анны на уме, перенести ему на лицо, а на весь прочий пейзаж резкость вывернуть на максимум. Она хотела в полной мере ловить своими глазами всю окружавшую её красоту этого места. Но человек напротив уплотнял и сгущал внимание исключительно на себе. Природа одарила Олега приятным лицом. Строго говоря, Аня считала, что мужчина и не должен быть исключительно красивым. В остальном же вся его наружность – наследственный провал: среднего роста, немного сутулый, с впалой грудью. Главная трудность в понимании Олега – его скверный характер – лишь сильнее оттеняла недостатки его внешности; а непомерно раздутое эго добавляло ему убеждённости в своей правоте, требовательности и делало его самостность более органичной.

– Ты здесь? – Олег два раза щелкнул перед парой голубых глаз. – Анна, ты слушала меня?

Аня потупила взгляд. Она переключила внимание с цветущего маральника, который покрывалом спускался с горы за спиной Олега, на его переносицу. Знакомый тон.

– Олежа, я всё прекрасно поняла. Вечером прилетит важный человек, и мне нужно вас веселить, пока ты будешь забалтывать его о сотрудничестве.

«А еще я поняла, Олег Владимирович, что весь этот фарс – не наш отпуск, а твоя работа на выезде.» – Аня всмотрелась в его лицо, пытаясь найти этому подтверждение. Она ещё не понимала природу некой тревожности, но знала что в воздухе витает скрытая от глаз алхимия. Будто ментоловая конфетка оказалась в закрытой бутылке газировки. Реакция уже пошла. Давление нарастало.

6