Читаем ЧаВо анархизма полностью

Когда элитаристы пытаются изобрести освобождение людей, они думают только о том, чтобы дать его угнетенным от классовых (у ленинистов) или от глупых (у объективистов) элит. И не удивительно, что все их действия терпят полный крах. Только самоосвобождение может привести к свободному обществу. Тяжелые и деформирующие последствия власти могут быть преодолены только самостоятельными действиями. Несколько примеров такого самоосвобождения доказывают, что большинство людей, которые когда-то считали себя неспособным к свободе, более чем способны к ней.


Те, кто объявляет свое "превосходство", часто поступают так из опасения, что их власть и привилегии однажды будут свергнуты людьми, освободившими себя от оков власти и осознавших, что, как утверждал Макс Штирнер, «великие кажутся нам великими лишь потому, что мы стоим на коленях. Давайте поднимемся!».


Эмма Гольдман писала о женском равенстве, что «выдающиеся достижения женщин в каждой сфере жизни заставили замолчать навсегда разговоры о женском подчиненном положении. За этот фетиш все еще цепляются лишь потому, что они ничто так не ненавидят, как вызов, брошенный их власти. Это характерно любой власти, будь это отношение собственника к своим экономическим рабам или мужчины к женщине. Но всюду, где женщина освобождается из клетки, всюду она добивается больших успехов». [Vision on Fire, стp. 256] То же самое можно сказать про успешные примеры самоуправления среди рабочих во время испанской Революции.


Кроме того, утверждение, что люди слишком глупы для анархизма, работает в обратном направлении против того, кто утверждает это. Против, например, тех, кто использует этот аргумент в поддержку тезиса, что демократическое правительство лучше анархии. Демократия, как отмечал Луиджи Галлеани, означает «признавать право и компетентность людей выбирать себе хозяев». Однако, «если люди способны компетентно выбрать себе хозяев, то, вполне возможно, они могут обойтись и без них, особенно когда причины экономической вражды искоренены». [The End of Anarchism?, стp. 37] Аргумент за демократию против анархизма сам опровергает себя, поскольку, «если Вы считаете, что эти достойные избиратели неспособны позаботиться о себе самостоятельно, то как же они смогут выбрать пастухов, которые должны вести их? И как они смогут решить эту проблему из разряда социальной алхимии: выбрать гения из толпы глупцов?». [Malatesta, Anarchy, С. 53-4]


Что касается тех, кто рассматривает диктатуру как решение человеческой глупости, возникает вопрос, почему диктаторы неуязвимы к этой такой уж универсальной человеческой черте? Как отмечал Малатеста, «Кто самый лучший? И кто опознает эти качества в нем?». [Там же, стp. 53] Если он сможет навязать себя "глупым" массам, то где гарантия, что он не будет эксплуатировать и угнетать остальных ради своей выгоды? Или, в таком случае, чем он лучше масс? История диктатуры и монархического правительства дает ясный ответ на такие вопросы. Подобный аргумент применим и к другим недемократическим системам, например, основанным на ограниченном избирательном праве. Например, Локковский (то есть классических либералов или правых либертарианцев) идеал государства, основанный на правлении собственников, обречен быть режимом, который угнетает большинство, чтобы поддержать власть и привилегии богатого меньшинства. То же самое и с идеей универсальной черты глупости для элиты капиталистов (мнение объективистов), что на практике превратится в систему, несколько менее идеальную, чем совершенная система, представленная в литературе. Большинство людей терпело бы жестоких боссов, относясь к ним как к средствам для достижения цели. Как вы можете считать, что люди начнут опознавать и преследовать свой собственный личный интерес, если Вы рассматриваете их исключительно как "нецивилизованные орды"? Это взаимно противоречиво, а потому и "незнакомый идеал" чистого капитализма будет столь же грязным, жестоким и отчуждающим, как и "фактически существующий" капитализм.


Анархисты твердо убеждены, что аргументы против анархии, основанной на нехватке способностей у людей, противоречивы по сути своей. Если люди слишком глупы для анархизма, тогда они так же слишком глупы для любой системы, которую вы хотите предложить в качестве альтернативы. В конце концов, анархисты утверждают, что такие аргументы просто отражают рабский менталитет, порожденный иерархическим обществом, а не глубокий анализ человечности и нашей истории как вида. Цитируя Руссо:


«Когда я вижу, как толпы совершенно нагих дикарей презирают наслаждения европейцев и не обращают внимания на голод, огонь, железо и смерть, чтобы сохранить свою независимость, я понимаю, что не рабам пристало рассуждать о свободе». [цит. по: Noam Chomsky, Marxism, Anarchism, and Alternative Futures, стp. 780]


А.2.18 Поддерживают ли анархисты терроризм?


Нет, на то есть три причины.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
The Beatles. Антология
The Beatles. Антология

Этот грандиозный проект удалось осуществить благодаря тому, что Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр согласились рассказать историю своей группы специально для этой книги. Вместе с Йоко Оно Леннон они участвовали также в создании полных телевизионных и видеоверсий "Антологии Битлз" (без каких-либо купюр). Скрупулезная работа, со всеми известными источниками помогла привести в этом замечательном издании слова Джона Леннона. Более того, "Битлз" разрешили использовать в работе над книгой свои личные и общие архивы наряду с поразительными документами и памятными вещами, хранящимися у них дома и в офисах."Антология "Битлз" — удивительная книга. На каждой странице отражены личные впечатления. Битлы по очереди рассказывают о своем детстве, о том, как они стали участниками группы и прославились на весь мир как легендарная четверка — Джон, Пол, Джордж и Ринго. То и дело обращаясь к прошлому, они поведали нам удивительную историю жизни "Битлз": первые выступления, феномен популярности, музыкальные и социальные перемены, произошедшие с ними в зените славы, весь путь до самого распада группы. Книга "Антология "Битлз" представляет собой уникальное собрание фактов из истории ансамбля.В текст вплетены воспоминания тех людей, которые в тот или иной период сотрудничали с "Битлз", — администратора Нила Аспиналла, продюсера Джорджа Мартина, пресс-агента Дерека Тейлора. Это поистине взгляд изнутри, неисчерпаемый кладезь ранее не опубликованных текстовых материалов.Созданная при активном участии самих музыкантов, "Антология "Битлз" является своего рода автобиографией ансамбля. Подобно их музыке, сыгравшей важную роль в жизни нескольких поколений, этой автобиографии присущи теплота, откровенность, юмор, язвительность и смелость. Наконец-то в свет вышла подлинная история `Битлз`.

Коллектив авторов

Биографии и Мемуары / Публицистика / Искусство и Дизайн / Музыка / Прочее / Документальное