Читаем ЧаВо анархизма полностью

Самоуправление членами группы в ее основе и возможности отзыва – неотъемлемый принцип любой анархической организации. Ключевое различие между государственной или иерархической системой и анархическим сообществом в том, кто владеет властью. В парламентской системе, например, люди передают власть группе представителей, чтобы те принимали решения за них в течение установленного периода времени. Выполняют ли депутаты свои обещания или нет – не имеет значения, поскольку люди не могут отозвать их до следующих выборов. Власти лгут людям сверху, а те, кто внизу, как предполагается, должны ей повиноваться. Точно так же в капиталистическом предприятии: власть принадлежит неизбираемому меньшинству директоров и менеджеров наверху, а рабочие, как предполагается, должны повиноваться.

В анархическом обществе эти отношения прямо противоположны. Никто – человек или группа (избранные или неизбранные) – не может захватить власть в анархическом сообществе. Решения принимаются через прямое демократическое голосование и, когда требуется, сообщество может выбрать или назначить делегатов, чтобы реализовать эти решения. Очевидно различие между выработкой тактики (ее вырабатывает каждый, кого касается проблема) и координацией и администрированием любых принятых решений (что является работой избранных делегатов).

Эгалитарные общины, основанные в соответствии со свободным соглашением, также свободно объединяются друг с другом в конфедерации. Такая свободная конфедерация управлялась бы снизу, решениями собраний первичных групп. Конфедерация управлялась бы так же как и коллективы. Были бы регулярные местные, региональные, "национальные" и международные конференции, в которых все важные разногласия и проблемы, затрагивающие участвующие в конфедерации коллективы, обсуждались бы. К тому же, фундаментальные, основополагающие принципы и идеи обустройства общества через всесторонние дебаты превращались бы в политические решения, которые были бы воплощены на практике, рассмотрены и проконтролированы. Делегаты просто «получали бы свой строго фиксированный мандат на взаимных собраниях и попытались бы согласовать свои различные потребности и желания. Обсуждение всегда подвергалось бы контролю и одобрению тех, кто делегировал их» и тогда «исключалась бы опасность, что об интересе людей [могли бы] забыть». [Malatesta, Там же, стp. 36]

Комитеты действия формировались бы в случае возникновения необходимости координировать и управлять решениями собраний и их конгрессов, при строгом контроле снизу и обсуждении наверху. Делегаты в таких органах имели бы ограниченный срок пребывания и, подобно делегатам в конгрессах, имели бы фиксированный мандат – то есть они были бы не в праве принимать решения за людей, которые их делегировали. Кроме того, подобно делегатам в конференциях и конгрессах, они могли бы быть мгновенно отозваны собраниями и конгрессами, которые их избрали. Так эти комитеты могли бы координировать деятельность, но оставались бы, как говорил Малатеста, «всегда под прямым контролем населения» и изъявляли «решения, принятые на народных собраниях». [Errico Malatesta: His Life and Ideas, стp. 175 и стp. 129]

Что наиболее важно, собрания сообществ могут отменить любое решение конференции и выйти в любой момент из любой конфедерации. Любые компромиссы, которые сделаны делегатом в течение переговоров, должны быть ратифицированы первичным собранием. Без ратификации любые компромиссы, сделанные делегатом, не обязывают ничем сообщество, которое делегировало особую задачу особому человеку или комитету. К тому же, они могли бы созвать конференцию конфедерации, чтобы обсудить новые события и сообщить комитетам об изменении своих пожеланий и инструктировать их, что делать насчет таких событий и идей.

Другими словами, любые делегаты, требующиеся анархической организации или общества – это не представители (в том виде, в котором они существуют в демократическом правительстве). Кропоткин четко формулирует это различие:

«Мы не отрицаем окончательно права передачи своей власти выборным делегатам. Сто-двести человек, встречающихся на ежедневной работе и хорошо знающие друг друга, обсудили со всех сторон какой-нибудь вопрос и пришли ко вполне определенному заключению; тогда они выбирают кого-нибудь из своей среды и посылают его для переговоров по этому делу с другими делегатами… Делегат должен будет только передавать другим делегатам те соображения, которые привели его доверителей к данному заключению. Не будучи уполномоченным решить дела своею властью, он будет стремиться прийти к какому-нибудь соглашению с другими делегатами; их предложения он передаст своим доверителям, которые по своему усмотрению могут принять их или нет. Таково происхождение делегации». [Words of a Rebel, стp. 132]