Читаем ЧаВо анархизма полностью

А.2.7. Почему анархисты призывают к самоосвобождению?

Свобода по самой своей сути не может быть дана. Человек не может быть освобожден кем-то, он должен разорвать свои цепи своей волей. Конечно, его воля также может быть частью коллективного действия, а часто это просто необходимо, чтобы добиться результата. Как справедливо замечает Эмма Гольдман:

«История учит нас, что каждый угнетенный класс [или группа, или человек] достигает настоящего освобождения от своих хозяев только собственной волей». [Red Emma Speaks, стp. 167]

Поэтому анархисты признают, что иерархические системы, как и любые общественные отношения, формируются теми, кто участвует в них. Как утверждал Букчин, «классовые общества организуют наши психические процессы для командования или повиновения». Это означает, что люди усваивают ценности иерархического и классового общества и поэтому «государство – это не просто плеяда бюрократических и принудительных институтов. Оно также психическое состояние, внушенный менталитет для упорядочивания реальности... Но его возможности управления при помощи грубой силы всегда ограничены... Без высокой степени сотрудничества даже с наиболее угнетенными классами общества, такими как рабы и крепостные, его власть в конечном счете исчезла бы. Страх и апатия перед лицом государственной власти социально обуславливают возможность существования этой силы». [The Ecology of Freedom, стр. 159 и С. 164-5] Самоосвобождение - средство, которым мы сломаем как внутренние, так и внешние цепи, освободив себя умственно и физически.

Анархисты всегда утверждали, что люди могут освободить себя только своими действиями. Разнообразие методов, которые анархисты предлагают для содействия этому процессу мы приводим в разделе J («Как сражаются анархисты?») и не будем затрагивать здесь. Все эти методы основаны на вовлечении людей в самоорганизацию, предлагая им самим определять и планировать свои действия своими способами, что устраняет их зависимость от лидеров, которые обычно решают все за них. Анархизм формируют люди, «действующие сами за себя». (исполняя то, что анархисты называют «прямым действием» - см. секцию J.2).

Прямое действие имеет эффект расширения прав и возможностей и эффект освобождения на тех, кто вовлечен в него. Самостоятельные действия – средства, которыми развивается творческий потенциал, инициативность, воображение и критическое мышление людей, подчиненных власти; средства, которыми можно изменить общество. Как Э. Малатеста писал:

«Между человеком и его социальной средой существует взаимодействие. Люди делают общество тем, что оно есть, а общество делает людей такими, какие они есть, и в результате получается своего рода порочный круг. Чтобы преобразовать общество, должны поменяться люди, а чтобы преобразовать людей, общество должно измениться... К счастью, существующее общество не было создано вдохновленным желанием господствующего класса, он преуспел лишь в том, чтобы свести всех социальных субъектов к пассивным и бессознательным инструментам своих интересов. Оно – результат тысяч кровопролитных сражений, тысяч человеческих и естественных факторов...

В этом и скрыта возможность прогресса... Мы должны использовать все средства, все возможности и шансы, которые предоставляет существующая социальная среда, позволяя нам воздействовать на наших собратьев и развивать их сознательность и их требовательность... Претендовать и добиваться таких основных социальных преобразований, которые возможны и которые смогут открыть путь к дальнейшим достижениям... Мы должны стремиться убедить всех людей... требовать и упорствовать, завоевать все улучшения жизни и свободы, которых они только пожелают, и когда они захотят этого, и обретут силы добиться их... Мы должны подтолкнуть людей хотеть большего и увеличивать давление [на правящую элиту], пока они не достигнут полного самоосвобождения». [Errico Malatesta: His Life and Ideas, С. 188-9]

Общество, формируя людей, само создавалось ими: их действиями, мыслями и идеалами. Сложные институты, ограничивающие чью-либо свободу, ведут к умственному освобождению, поскольку они подвергает сомнению необходимость авторитарных отношений вообще. Этот процесс дает нам понимание того, как работает общество, изменяя наши идеи и создавая новые идеалы. Снова цитируя Эмму Гольдман: «Истинное освобождение начинается… в душе женщины». Надо добавить, что и в душе мужчины. Только так мы можем «начать [нашу] внутреннюю регенерацию, освобождаясь от груза предрассудков, традиций и обычаев». [Там же, стp. 167] Этот процесс должен быть самонаправлен, поскольку, как заметил Макс Штирнер, «Человек, которому "даровали" свободу, не что иное как отпущенный на волю крепостной… собака, которая тащит за собою обрывок цепи». [The Ego and Its Own, p. 168] Изменяя мир даже совсем чуть-чуть, мы изменяем себя.