Читаем ЧаВо анархизма полностью

Анархисты считают, что свобода – единственная социальная среда, в которой человеческие достоинство и многообразие расцветают. При капитализме и государственном устройстве, однако, нет никакой свободы для большинства, поскольку частная собственность и иерархия гарантируют, что склонности и суждения большинства будут подчинены воле господ, строго ограничивая их свободу и делая невозможным «полное развитие всех способностей, интеллектуальных и моральных, скрытых в каждом человеке». [Michael Bakunin, Bakunin on Anarchism, стp. 261]. Вот почему анархисты стремятся гарантировать «что реальное правосудие и реальная свобода придут на землю» для «всего лживого, всего ненужного, этой чудовищной траты человеческой жизни, костей, сухожилий, мозга и сердца, превращения людей в человеческое тряпье, призраков, жалких карикатурных существ, которых господа держат ради своего существования; вот что зовется "экономикой", в действительности это наиболее ужасная трата - жертва производителя произведенному - всех прекрасных и благородных инстинктов к выгоде одного аттрибута: власти расчета». [Voltairine de Cleyre, The First Mayday: The Haymarket Speeches 1895-1910, С, 17-18]

(см. раздел B об иерархической и авторитарной природе капитализма и государства)

А.2.3 Может ли организация быть анархической?

Да. Без взаимодействия между людьми полноценная человеческая жизнь невозможна. Свобода не может существовать без общества и организации. Как писал Георг Баррет:

«Чтобы жить полноценной жизнью, нам необходимо сотрудничать друг с другом, а сотрудничая, мы заключаем некие соглашения со своими товарищами. Но предположение, что такие соглашения ограничивают свободу, совершенно нелепо; напротив, они воплощают нашу свободу.

Если же кому-то захочется выдумать догму, будто бы такие соглашения вредят свободе, тогда такая свобода неизбежно превратится в тиранию, поскольку она запретит людям обычные ежедневные удовольствия. Следуя такой догме, я не могу прогуляться со своим другом, потому что это якобы против принципов свободы, так как я должен согласиться быть в определенном месте в определенное время, чтобы встретить его. Мои полномочия должны распространяться только на меня, но, делая так, я должен сотрудничать с кем-то еще, а сотрудничество подразумевает соглашение, и это якобы против свободы. Очевидно, насколько этот аргумент абсурден! Я не ограничиваю, но воплощаю свою свободу, когда я соглашаюсь гулять со своими друзьями.

Если же, с другой стороны, я решаю, что, благодаря моим превосходным знаниям, моему другу неплохо бы получить опыт прогулки со мной, а затем пытаюсь принудить его выйти погулять, тогда я начинаю ограничивать свободу. Вот в чем разница между свободным соглашением и правительством». [Objections to Anarchism, С. 348-9]

«Единственное средство» избежать в организации проявлений власти, по мнению анархистов, заключается в том, «чтобы каждый из нас принимал активное и сознательное участие в коллективной работе и прекратил быть пассивным инструментом в руках лидеров». [Errico Malatesta, Errico Malatesta: His Life and Ideas, стp. 86]

Итак, анархисты хорошо осведомлены о необходимости организации в структуры открытого типа. Как утверждала Кэрол Эрлих, хотя анархисты «не выступают против организационных структур вообще», а лишь «хотят отменить иерархические структуры», стереотипы о них «почти всегда включают желание тотальной дезорганизации». Это не так, ведь «организации, которые построены на ответственности, распылении власти среди максимально возможного числа людей, чередования задач (в противоположность разделению труда), обмене опытом и свободном распространении информации и ресурсов» основаны на «подлинно социально-анархических принципах организации!» ["Socialism, Anarchism and Feminism", Quiet Rumours: An Anarcha-Feminist Reader, стp. 47 и стp. 46]

Тот факт, что анархисты настаивают на анархических организациях, может показаться странным, на первый взгляд, и это понятно. «Тем, у кого есть опыт только авторитарной организации представляется,» - говорят британские анархисты, - «будто бы организация может быть только тоталитарной или демократической, а те, кто против всех правительств, должны также игнорировать любые организационные вопросы. Но это не так». [Stuart Christie and Albert Meltzer, The Floodgates of Anarchy, стp. 122] Иначе говоря то, что мы живем в обществе, в котором практически все формы организации являются авторитарными, заставляет ошибочно думать, что это единственно возможный тип организации. Обычно не упоминается, что этот способ организации существовал не всегда, он развился в специфическом типе общества, чьими основными принципами были подчинение и эксплуатация. Согласно данным археологии и антропологии, этот тип общества существует только приблизительно 5000 лет, появившись с возникновением первых примитивных государств, основанных на военных походах и рабстве, в которых труд рабов создавал излишки, которые присваивались правящим классом.