Читаем Часы смерти [Литрес] полностью

Гидеон Фелл – совсем другое дело. Для Фелла подобные вещи были как ладан и как порох. Мельсон еще помнил те два семестра, когда доктор Фелл был приглашен к ним читать лекции по истории Англии и стал популярнейшей фигурой, которая когда-либо заставляла бурлить студенческий городок. Он помнил шумное раскатистое хмыканье Фелла, массивный жест, которым доктор вызывал студента, избранного им для спора, его привычку, входя в раж, швырять в зал заметки к лекции; он помнил пять знаменитых лекций Фелла «Влияние королевских метресс на конституционное правительство» – и другую, не менее знаменитую, из курса о королеве Анне, которая начиналась резким и громогласным: «Отлетели ныне орлы кровавого Черчилля, черные в величии и войне, отлетели навстречу сияющему славой проклятию!» – и поднимала весь зал на ноги к концу битвы при Ауденарде.

И вот теперь доктор опять работал над раскрытием преступления. За все долгие годы своего знакомства с Феллом Мельсон никогда не видел, как тот распутывает эти дела. Один из лучших студентов Мельсона, которого он познакомил с доктором Феллом, рассказал профессору о деле Чаттерхэмской тюрьмы, и лишь месяц назад газеты подробно писали об убийстве в Деппинге, неподалеку от Бристоля. На этот раз Мельсон сам волею случая оказался в гуще событий. Главный инспектор Хэдли намекнул, что не станет возражать против его присутствия, и при условии, что он сумеет успокоить свою совесть, оставив на время историю епископа Бернета, Мельсон намеревался пройти все дело до конца.

А черт бы побрал этого Бернета, который неизменно бросался в Шотландию, когда вам нужно, чтобы он был в Англии. Мельсон взглянул на заваленный бумагами письменный стол: послав Бернета к черту, он почувствовал себя свободнее. Ему вдруг стало казаться, что он вообще придает Бернету слишком большое значение. Расставаясь с ним сегодня утром, Фелл пригласил его к себе на Грейт-Рассел-стрит, где доктор обычно снимал квартиру, когда на него находил стих поработать в Британском музее над материалами для главного труда его жизни «Питейные традиции Англии с древнейших времен». Фелл велел приходить к завтраку, если Мельсон встанет к этому часу, или в любое другое удобное для него время. Ну что же…

Мельсон взял шляпу и заторопился вниз.

Проходя мимо номера 16, он бросил на дом быстрый взгляд, испытывая чувство вины. В утреннем свете белые колонны и философически спокойный фасад красного кирпича производили иное впечатление, настолько далекое от ужасных событий прошлой ночи, что он почти ожидал увидеть Китти, с беззаботным видом подметавшую крыльцо. Но шторы были плотно задернуты, и дом безмолвствовал. Прогоняя от себя желание тут же заняться разгадыванием этой загадки, Мельсон свернул на грохочущий автомобилями Холборн и десять минут спустя уже поднимался в скрипучем лифте отеля «Диккенс», расположенного почти напротив Британского музея. Из-за двери в комнаты доктора Фелла доносились звуки яростного спора, из чего Мельсон заключил, что Хэдли уже прибыл.

Доктор Фелл сидел в огненно-красном махровом халате, меланхолически поглощая один из самых обильных завтраков, какие Мельсону когда-либо приходилась видеть. Хэдли, позвякивая ключами в кармане, задумчиво смотрел в окно на праздную толпу, уже собиравшуюся у ворот музея.

– Для человека, который живет в Кройдоне, – заметил Мельсон, – вы приехали на работу удивительно рано.

Хэдли был не в настроении.

– То, что осталось от ночи после половины пятого, – проворчал он, – я провел в Ярде. Этот толстяк, который на ваших глазах уничтожает тонны яичницы с ветчиной, сбежал, свалив на меня всю грязную работу. Если этот кофе вы наливаете для меня, сделайте его погорячее и покрепче.

– Я должен был все обдумать, – невозмутимо ответил доктор Фелл. – Если вам этот процесс незнаком, могли бы, по крайней мере, рассказать, что вы сделали. Я сейчас – как вы прошлой ночью: мне нужны факты, а не брюзжание. Что там произошло?

Хэдли передал чашку кофе Мельсону и взял одну себе.

– Ну, во-первых, мы обыскали комнаты всех женщин в доме. Ничего не нашли. Правда, ни Хамлер, ни я почти ничего не смыслим в этом деле, поэтому на результаты не стоит особенно полагаться. Вот в Скотленд-Ярде у меня есть один парень – первоклассный специалист по обыску. Сегодня утром я направлю его туда. Эти леди теперь так внимательно присматривают друг за другом, что если у одной из них и спрятано что-нибудь, ей не удастся тайком избавиться от этого предмета. Все равно…

– Вы обыскали также и комнату мадам Стеффинз?

– Да, уже в самом конце. Остальные подняли такой страшный шум, что, я думаю, это напугало ее. Она разразилась слезами, сказала, что мы можем делать все, что нам угодно, и под конец спросила, почему я сразу не перерезал ей горло. С тех пор я все думаю, почему же действительно… А открыть вам причину, по которой она устроила весь этот бедлам? В нижнем ящике бюро у нее были спрятаны две порнографические книжонки. Я притворился, что не заметил их, и после этого все пошло гладко.

– Возникли какие-нибудь проблемы с миссис Горсон и горничной?

Хэдли хмыкнул: