Читаем Часы смерти [Литрес] полностью

– Осторожно, – сказал доктор Фелл. – Лучше сразу отправить его в ванную. Меня не прельщает грядущее… Да-да, вот так… – Он подождал, пока Боскомб, подталкивая пошатывающегося Стенли, проводил его до двери. Боскомб вернулся, вытирая руки. На ногах он держался так же неуверенно, как и его спутник. – Этот человек, – продолжал доктор Фелл, – сейчас больше, чем когда-либо, близок к нервному срыву. Может быть, тогда вы мне расскажете… Что произошло здесь сегодня ночью?

– Может быть, – передразнил его Боскомб, и лицо его на миг исказила уродливая гримаса, – вы сами угадаете. – Неслышно ступая, он прошел к буфету. Его лицо вытянулось и стало неприятным. Вынув пробку из графина, он повернулся. – Я подарю вам только одну подсказку: я не хочу, чтобы этот лунатик задушил меня, когда он узнает, что я пытался сыграть с ним шутку… Признаю, если хотите, что эпизод с разбитым стеклом любопытен.

– Да, некоторым образом. Он мог бы отправить вас на виселицу.

Рука Боскомба дернулась.

– Это, конечно, чушь. Совершенно чужой человек, грабитель, залезает в это окно. Мы закалываем его стрелкой от часов, потом, не жалея времени и сил, обуваем в новые тапочки и кладем перед дверью. Если вдуматься, не очень характерный образ действий, не так ли? Зачем бы нам все это понадобилось? Воров просто пристреливают.

– Кстати, если память мне не изменяет, у вас как раз и был пистолет.

– Насколько мне известно, – задумчиво проговорил Боскомб, склонив голову набок, – нет ничего противозаконного в том, чтобы бить собственные окна и владеть старыми ботинками. Эти ботинки мои. Окно разбил я. Почему я это сделал, никого не касается. Я разбил окно.

– Я знаю, что разбили, – тихо сказал доктор Фелл.

У Мельсона мелькнула мысль: неужели все сошли с ума? Он уставился сначала на доктора, потом на маленького человечка, которого эти слова, похоже, встревожили больше, чем все, что до сих пор здесь происходило. Доктор Фелл заговорил громче:

– Я также хочу найти ответы на «почему» и «зачем» в отношении еще целого ряда вещей. Например, я хочу знать, почему Стенли прятался за этой ширмой, а вы сидели в большом кресле, когда мистер Икс поднимался по лестнице сегодня ночью. Я хочу знать, зачем вы приготовили эти ботинки и перчатки, почему вы так тщательно вычистили пепельницы и вымыли бокалы. Я хочу знать, за кого так переживала Элеонора Карвер, увидев мистера Икса мертвым на вашем пороге… Короче, – подытожил доктор Фелл, беспечно взмахнув рукой и забавно скосив глаза на испанскую ширму, – я хочу знать правду. А в этом доме, где все поставлено с ног на голову, это обещает быть необычайно мучительным процессом. Кхе. Хе-хе-хе. Я ни капельки не удивлюсь, если кто-то вдруг пройдет по потолку. Да и вообще, всякому показалось бы очевидным, что некто уже проделал это в самом буквальном смысле…

– Простите, не понимаю?

– Что кто-то уже ходил по потолку, – повторил доктор Фелл. – Я ясно выражаюсь? Нет. Я вижу, что нет. А, ладно, черт побери, – дружелюбно добавил он, – уж позвольте старику немного пошарлатанствовать!.. Добрый вечер, сэр. Вы мистер Йоганнус Карвер?

Мельсон круто повернулся. Он не слышал, чтобы кто-то вошел в комнату. Толстый ковер каждого наделял способностью появляться неожиданно и несколько пугающе. Человек в дверях не был похож на Йоганнуса Карвера, каким представлял его себе Мельсон. Он рассчитывал увидеть что-нибудь незначительное, стариковское, пыльное. Йоганнус оказался мускулистым мужчиной выше шести футов, хотя сутулость делала его ниже. В тот момент, когда они заметили его, он смотрел на тело, прикрытое накидкой, потирая рукавом лоб с выражением не столько ужаса, сколько тревоги и растерянности, будто смотрел на порезанный детский пальчик. У него был высокий куполообразный череп с короткой щеткой волос – таких, которые кажутся просто светлыми, даже когда седеют. Светло-голубые глаза прятались в морщинах лица. Тяжелая челюсть, нерешительный рот, морщинистая шея. Он появился в полосатой пижаме, концы брюк были заправлены в древние штиблеты с резинками.

– Это… – сказал он и замолчал, видимо роясь в памяти в поисках какого-нибудь обтекаемого выражения. – Это… Боже милостивый! Я полагаю, нет никакого сомнения, что он…

– …Мертв, – закончил за него доктор Фелл. – Мисс Карвер рассказала вам, как это случилось?.. Так. Приподнимите, пожалуйста, край накидки и посмотрите, не узнаете ли вы его.

Карвер торопливо опустил приподнятый конец: