Ох, как тяжело ему было! Ох, как ломало. Но долг перед семьей возобладал. Он выбрал Марью. И Марья действительно помогла. То записочку напишет, то по телефону с теплыми словами позвонит. Сама на себя не походила, каждый день устраивала романтические ужины, организовала поездки по местам, где когда-то были счастливы. Короче, вылечился Геннадий Иванович от напасти за месяц. И, действительно, с удивлением смотрел назад, вроде как это и не он тогда был. Сестричка та сразу же закрутила роман с новым завотделением. Некрасиво так, показательно, у всех на глазах. Да с пьянками, да с визгливыми разборками с бывшей женой. Бог Геннадия уберег. Бог и жена.

Марья, правда, потом захандрила. Его вылечила, а сама все поверить не могла, когда очнулась, что муж вот так легко думал ее на молодую променять. Тут уж сам Геннадий испугался. Понял, какое счастье мог потерять. Все делал для своей Машеньки, лишь бы она духом воспряла. И вот трудности позади, он не нарадуется и на детей, и на жену.

Молодежь не осуждает, нет, советов не дает: у каждого своя жизнь. А вот про Мельникову действительно не подумал. Зато про вазу подумал! И даже испугался! И впрямь урна, один к одному. Только этого еще не хватало. Потихоньку завернул ее в старый медицинский халат и вывез на помойку, подальше от работы.

6

Да, ну и денек. Это ж надо – в чем ее обвинить?! Ну, Леха, ну, Заяц! А Главный-то, Главный?! Даже оправдывать ее не стал перед этой горе-женой. И перед самой Катериной не додумался извиниться!

Не зря ей Эсмеральда два раза дорогу перебежала, когда она к входной двери подходила. Эсмеральда – она чувствует и никогда Катерину еще не подводила. Чувствует и предупреждает. Если вот так она перебежит дорогу – точно жди неприятностей. А сегодня аж целых два раза. Кошки – существа особые, они знают. И вот, пожалуйста!

Пару лет назад кто-то из пациентов оставил в палате книжку Бернара Вербера «Империя ангелов», и Катерина зацепилась глазом. Не очень-то она во всю эту фантастическую муть верила – жизнь после смерти, знаки, на которые нужно обращать внимание. Но про кошек ей понравилось. Существа они иные, и дано им какое-то неземное знание. Эсмеральда – тому пример. После прочтения книги Катерина не на шутку начала приглядываться, чем очень удивляла свою питомицу. Вот почему на колени прыгнула или, наоборот, не прыгнула? Почему отвернулась? Неспроста!

Хотя Катерине нельзя опираться на приметы: она врач. И на сегодня намечена серьезная операция. От Катерины Мельниковой зависят и жизнь, и здоровье. При чем здесь кошка?! Нужно верить в свои возможности, в свои силы и никогда не сомневаться.

Негласные законы, безусловно, есть. Например, никогда не оперировать в пятницу, 13-е. Это святое. Уже давно договорились между собой и от этого правила не отступают. Но сегодня четверг, 21-e, так что операция пройдет хорошо. Катерина спешила в отделение и занималась аутотренингом.

По пути заглянула в палату к Журавлевой. Главный, надо отдать должное, очень старался создать в каждой палате уют. И стены не больнично-белые, а разных светлых приятных оттенков, и картинки на стенах висят. А все равно больница остается больницей. И страх в глазах женщины нешуточный.

Катерина привычно подняла глаза на табличку. Это тоже идея Главного. Имя, отчество, фамилия, тут же – давление, пульс. Утром сестричка все записи сделала, врач сразу увидел полную картину. Да и не забудешь, как пациентку зовут.

– Ты как? Готова?

– Да, Екатерина Павловна, все хорошо. Что, уже?

– А чего тянуть? – Катерина присела на стул рядом с кроватью пациентки и взяла ее за руку. А вот это ее личная примета: она всегда перед операцией заходит к своей больной, смотрит ей в глаза, улыбается, обязательно берет за руку. Пытается наладить невидимую связь, успокоить женщину, успокоиться сама.

– Анестезиолог заходил?

– Да, все спросил, и про вставные зубы тоже, – Журавлева вздохнула и добавила: – Наркоза немного побаиваюсь, Екатерина Павловна.

«Да ты всего побаиваешься, – про себя подумала врач. – Но это ничего». Пульс учащенный, но многие женщины совсем в транс перед операцией впадают, а Журавлева держится молодцом.

– А ты не бойся.

Катерина похлопала еще раз пациентку по руке и, не оглядываясь, быстро вышла из палаты. Все. Она настроилась на работу. Сейчас уже никто ее не сможет ни отвлечь, ни с мысли сбить. Операция пройдет хорошо.

* * *

Журавлева в клинике появилась неделю назад. Огромные испуганные глаза, полные слез, дрожащие пальцы, сжимающие стопку направлений, анализов, заключений врачей.

– Мне к вам Оля Панкратова посоветовала обратиться.

– Значит, обращайтесь, Панкратова просто так советовать не станет, – Катерина пыталась пошутить, чтобы как-то отвлечь женщину.

– Я завтра должна ложиться в «Спектр» на операцию. По поводу удаления матки. Позвонила сегодня Ольге, как-то неспокойно мне. А она прямо кричать на меня стала: «С ума сошла! Почему раньше не сказала?! Беги к Мельниковой, пусть диагноз подтвердит».