Читаем Часть истории (СИ) полностью

Отстранившись, Альбус развернулся, буквально парой шагов преодолел расстояние до кареты и, больше не оглядываясь, забрался внутрь. Карета тронулась, унося вдаль того, кто стал для Гарри опорой, поддержкой и… А он всё стоял, смотря ей вслед, пока она окончательно не пропала из поля его зрения.

Пасхальные каникулы официально считались начатыми. Они обещали быть самыми ужасными каникулами за всю его жизнь.

*

Студентов в Хогвартсе на Пасхальные каникулы осталось больше, чем на Рождественские. На носу был конец учебного года и, чтобы как можно лучше подготовиться к предстоявшим экзаменационным неделям, которые для некоторых представлялись сущим адом, ученики предпочли не отвлекаться на такие мелочи, как поездка домой и последующие (в девяноста процентах случаев) за ней наставления всех родственников, вплоть до тётушки жены двоюродного племянника бабушки, что и как именно нужно делать, чтобы быть успешным и не потратить свою жизнь впустую.

Весь вечер Гарри откровенно хандрил. Несмотря на то, что студентов в замке было немало, из слизеринцев седьмого курса снова никого не осталось. В спальне было тихо, так тихо, что у Поттера возникло непреодолимое желание разговаривать с самим собой, чтобы не сойти с ума. Но разговоры с самим собой были первым признаком зарождавшегося сумасшествия, так что он просто пошёл в гостиную и сидел там допоздна, пока последний студент, бросив быстрый взгляд на часы, с удивлением не отметил, что время уже перевалило за полночь, и не отправился спать. Только после этого Гарри вернулся в спальню, где практически повалился на кровать, и сильно зажмурился в надежде, что сон придёт быстро и станет своего рода спасением. Но, как только тишина обволокла пространство вокруг него, наступило время гениальности и ностальгии: мысли одна за другой начали врываться в голову бурным потоком, сметая на своём пути всё, что он пытался упорядочить и разложить по полочкам.

Мысли Гарри были заняты Алом. Что он делал? Как у него были дела? Как прошёл разговор с Лером? Или он до сих пор упрямо его игнорировал? В любом случае, вернуться домой, хотя бы ненадолго, всегда здорово. Наверное. А вдруг Дамблдору было неприятно возвращаться туда, где умерли его мать и сестра? Но ведь Аберфорт наоборот рвался домой. Но с другой стороны, Альбус очень сильно отличался от брата.

«Мерлин, По-оттер, прекрати! — взмолился внутренний голос. — Две недели в таком темпе я не выдержу! Лучше займись делом! Своими поисками, проектом, миссия под кодовым словом «дом» — да зови, как хочешь! Только, умоляю, займись чем-нибудь!»

И Гарри, удивлённый и оскорблённый до глубины души, занялся. В самом деле, что ему ещё оставалось делать?

*

Толкнув входную дверь, Альбус, чуть помедлив, вошёл внутрь и взмахом палочки зажёг свет. Поставив чемоданы на пол, он осмотрелся, ожидая, что его встретят полагавшиеся пустовавшему больше полугода дому пыль, затхлый воздух и холод нетопленного помещения, но вокруг было чисто и свежо, хоть и немного прохладно.

— Наконец-то, — довольно выдохнул Аберфорт, зайдя следом и захлопнув дверь. — Мы дома.

Он посмотрел на брата в ожидании какой-нибудь реакции, но Ал не смог подобрать ничего лучше глупого и бессмысленного «ага».

Так на пороге они простояли ещё несколько минут, осматриваясь и привыкая. Привыкая к тишине, серости и мысли, что теперь их было только двое. Привыкая к действительности.

— Ладно, уже поздно, — потерев лоб, вздохнул Ал, пытаясь сосредоточиться на насущных проблемах. — Иди спать, малыш. Завтра обсудим планы на каникулы. Ладно?

— Конечно, — понимая, что сейчас лучше было не спорить, да и не желая этого делать, Аберфорт подхватил свой чемодан и отправился на второй этаж.

Проводив брата взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом, Альбус прислонился спиной к стене и уставился в потолок.

Всю дорогу — сначала в поезде, потом в «Ночном рыцаре» — он думал, каково же будет вернуться домой, что он почувствует, как поведёт себя Эбби. Думал над тем, зачем он, собственно, возвращался? Что будет делать? Сидеть в четырёх стенах и… страдать? Упиваться собственными мучениями? Он усмехнулся. Ещё чего. Это не для него. Но разве не именно этим он занимался последний месяц? Да, конечно, так и было. Но зачем? Может, ему это просто нравилось? Нет, не страдания. Внимание Гарри. Его забота, милые попытки развеселить, ободрить, согреть душу.

Альбус резко оттолкнулся от стены. Пора уже было с эти завязывать. Что могло быть противнее жалости к себе?

Заперев дверь, погасив свет — одним словом, сделав всё, что полагалось сделать хозяину дома, он взял свой чемодан и медленно пошёл к лестнице, где совсем недавно скрылся Аберфорт. По привычке перешагнув через скрипящую третью ступеньку и уже в который раз снова пообещав себе её починить, Ал стал медленно подниматься на второй этаж.