Читаем Часовой полностью

Но тут бросилась вперед экономка. Полет ее ноги Ричер едва ли заметил, но вот удар в скулу боковой стороной стопы почувствовал. Он прыгнул к ней, однако она отскочила назад, извиваясь и уклоняясь так быстро, что ему никак не удавалось ее ухватить. Он пошел на нее, тесня и пытаясь загнать в угол и тем самым свести к нулю ее бешеную скорость движений. Но она увернулась, на ходу вытащив из прически какой-то предмет. Заколку. Больше похожую на лезвие. Длиной шесть дюймов, не меньше. Тонкую. И острую как бритва. Не прекращая быстрых движений, экономка полоснула ею Ричера. Схватила его за грудки. Резанула по рубахе, достав и до тела. Неглубоко, но вполне себе: из пореза потекла кровь. Резанула в другую сторону. Промахнулась. И бегом бросилась к двери. Ричер за ней. Выглянул в коридор. Увидел, что она успела пробежать половину. Он выхватил из-за пояса пистолет, прицелился и три раза выстрелил. Стараясь координировать перемещение центра масс системы «стрелок — оружие». Но попал только в стену, в самый конец ее: пули пролетели высоко и забрали влево. Должно быть, погнулся глушитель, когда скакал вниз по бетонным ступенькам. Инстинкт вопил ему в уши: «Догони ее!» Но разум тут же его охладил: «Слишком шустрая баба. Забудь про нее. Ее уже не догнать».

Ричер вернулся в комнату и сразу за дверью увидел Клостерманна. И немедленно врезал ему ногой по яйцам. Тот согнулся вдвое и, упав на карачки, стал блевать, с судорожными стонами глотая ртом воздух. Ричер подошел к Фишер. Протянул руки вверх, отстегнул наручники. Чтобы не упасть, она схватилась рукой за грудь Ричера. Но через секунду обеими руками обхватила себя:

— Я совсем замерзла. И голова кружится.

Ричер шагнул к русской шпионке, рывком привел ее в сидячее положение и через голову стащил с нее рубаху. Отдал ее Фишер, а сам принялся стаскивать все остальное: ботинки, носки, штаны. Потом предоставил Фишер самостоятельно закончить одевание, а сам подошел к Клостерманну, помог ему сесть и прислонил спиной к стенке.

— Я хочу, чтобы вы поведали мне две вещи, — сказал Ричер. — Я увидел, как вы добываете из людей информацию. Надеюсь, мне не придется воспользоваться вашим же инструментом. Подвешивать вас к потолку. Включать вашу электрическую игрушку.

— Не надо, — проговорил Клостерманн едва слышным шепотом.

— Отлично. Итак, все это я уже знаю, но мне хочется, чтобы вы сами мне рассказали об этом. Первое: Тони Гарза. Журналистка. Это вы убили ее?

— Да.

— И вы пытали ее?

Клостерманн кивнул.

— А Марти? Тот, который увез меня?

— Он мертв.

— Его тоже убили вы?

— Нет. Я им приказал это сделать. — Клостерманн махнул рукой в сторону неподвижно лежащих русских.

— Ладно. Спасибо за откровенность. И пока нас еще не покинул дух сотрудничества в деле обмена информацией, мне тоже хотелось бы поделиться кое-чем с вами. Для начала поговорим о вашем плане использовать Фишер для того, чтобы подкинуть ФБР ложную информацию. Он провалился.

— Не знаю, о чем вы тут мне толкуете.

— Зато привлек их внимание к настоящему агенту.

Клостерманн, похоже, оцепенел.

— И уже очень скоро ее арестуют.

— Я вам не верю.

— Чистая правда. Иначе откуда было бы мне известно ее имя? Диана Смит. До замужества Диана Клостерманн.

Клостерман никак не отреагировал. Сидел совершенно неподвижно. Десять секунд. Пятнадцать. И вдруг быстро протянул руку к щиколотке. Схватился за отделанную перламутром рукоятку маленького пистолета. Но из кобуры он так его и не вынул. Ричер вцепился в его буйную шевелюру. Наклонил ему голову вперед. И шмякнул затылком о стенку.

Всего один раз.

Больше и не понадобилось.

Из карманов Клостерманна Ричер выудил два мобильника. Простенький одноразовый и аппарат с наворотами, массой дополнительных кнопок и картинок. Мелькнула мысль, что в ФБР наверняка заинтересуются этой игрушкой, и он отдал его Фишер. Потом вывел ее из помещения, и по коридору они прошли в предбанник. Маргарет шагнула было к скобам лестницы, как вдруг опустилась на корточки:

— Мне что-то нехорошо. Они ввели мне какую-то дрянь, наверно, еще действует. Вряд ли я смогу сейчас лезть вверх.

— Не оставлять же вас здесь, — сказал Ричер. — Черт меня побери.

Он взвалил ее на плечо, вскарабкался до следующего уровня, протиснулся в люк.

— Вот видите, никаких проблем. Сейчас возьмем еще один такой пролет, и все, считайте, мы уже дома.

Ричер поднялся еще на пять перекладин. И остановился. Наверху явно было что-то не так. Слишком уж как-то темно. Он продолжил подъем, выбрался наверх, осторожно опустил Фишер на пол и прислонил спиной к стене. Закрыл глаза. И попробовал открыть дверь.

Она не слушалась. Не подалась и на крохотную долю дюйма.

Ричер попал в ловушку. Под землей. В замкнутом пространстве. Единственный кошмар, которого он боялся с самого детства. Хуже для него ничего не было. Единственное, с чем он не мог бороться.

— Не понимаю, — сказала Фишер. — Почему здесь нет ручки?

— Ручка с другой стороны, — ответил Ричер, а сам думал только о том, чтобы не задохнуться. — Там что-то типа тамбура. С двумя дверями.

Он помолчал.