После ухода Гленды Перес я не заплакал, но слезы уже наворачивались на глаза.

Я сидел в кабинете как громом пораженный, не зная, что и думать. Меня колотило. Я посмотрел на руки. Конечно же, они тряслись. И я ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Убедился.

Камилла жива.

Моя сестра вышла из леса. Как и Джил Перес.

Я позвонил Люси на мобильник.

— Привет, — поздоровалась она.

— Ты не поверишь тому, что мне сейчас сообщила сестра Джила Переса.

— Что?

Я вкратце пересказал ей наш разговор, а когда добрался до Камиллы, вышедшей из леса живой, она ахнула.

— Ты ей веришь? — спросила Люси.

— Зачем ей такое говорить, если это неправда?

Люси молчала.

— Что? Ты думаешь, она солгала? Какой у нее мотив?

— Не знаю, Пол. Но мы что-то упускаем.

— Я тебя понимаю. Но подумай, Гленде Перес незачем лгать мне об этом.

— Странно это, вот и все. Если твоя сестра жива, где, черт побери, она провела все эти годы?

— Не знаю.

— И что ты теперь собираешься делать?

Я подумал об этом, попытался навести в мыслях хоть какой-то порядок. Люси задала хороший вопрос. Что теперь делать? В какую сторону двигаться?

— Я разговаривала с отцом, — добавила Люси. — Он что-то помнит о той ночи.

— Что именно?

— Мне он не сказал. Заявил, что скажет только тебе.

— Мне?

— Да. Айра сказал, что желает видеть тебя.

— Сейчас?

— Если ты хочешь.

— Хочу. Заехать за тобой?

Она не ответила.

— Что такое?

— Он сказал, ты должен быть один. В моем присутствии Айра говорить не будет.

— Ладно.

Вновь пауза.

— Пол!

— Что?

— Все равно заезжай за мной. Я подожду в машине.

Детективы отдела по расследованию убийств сидели в технической комнате и ели пиццу. Обычно там проводили совещания, а «технической» она называлась потому, что в ней стояли мониторы, телевизоры, видеомагнитофоны и прочая техника.

Вошел Макс Рейнолдс:

— Как жизнь?

— Пицца ужасная, — ответил Диллон.

— Печально.

— Мы в Нью-Йорке. В Большом Яблоке. Родном доме пиццы, а эту в рот брать противно.

Рейнолдс включил телевизор.

— Сожалею, что здешняя кухня не соответствует твоим стандартам.

— Я преувеличиваю? — Диллон повернулся к Йорку. — Нет, серьезно, она пахнет, как блевотина алкоголика, или я чего-то не понимаю?

— Это твой третий кусок, — заметил Йорк.

— И, наверное, последний. Чтобы показать, что я не шучу.

Йорк повернулся к Максу Рейнолдсу:

— У тебя есть что-нибудь для нас?

— Я думаю, что нашел этого парня. Или по крайней мере его автомобиль.

— Ближе к делу. — И еще одна немалая часть третьего куска пиццы отправилась в рот Диллона.

— На углу, в двух кварталах от того места, где мы нашли тело, есть небольшой продовольственный магазинчик, — начал Рейнолдс. — У хозяина возникли проблемы с воришками, которые таскали продукты с выставленных на тротуар лотков. Вот он и поставил камеру наружного наблюдения.

— Кореец? — спросил Диллон.

— Не понял?

— Владелец магазинчика — кореец, да?

— Я не уверен. А какое это имеет значение?

— Ставлю доллар против пончика, он кореец. Он направляет камеру на тротуар, потому что какой-то говнюк украл у него апельсин. Потом начинает кричать, что он платит налоги, хотя у него наверняка работают с десяток нелегалов, и кто-то должен что-то сделать. К примеру, копы должны просмотреть все его сраные видеозаписи и найти мистера Фруктового Воришку. — Он замолчал. Посмотрел на Макса Рейнолдса: — Продолжай.

— В общем, да, камера захватывает тротуар и часть мостовой. Поэтому мы начали проверять старые машины, такие, которым больше тридцати лет, и посмотрите, что мы нашли.

Рейнолдс уже вставил кассету в видеомагнитофон. Старый «фольксваген-жук» появился на экране. Рейнолдс остановил картинку.

— Наш автомобиль? — спросил Йорк.

— «Фольксваген-жук» выпуска 1971 года. Один из наших специалистов в этом уверен. Более того, эта модель комплектовалась ковриками, ворсинки которых полностью соответствуют найденным на одежде мистера Сантьяго.

— Чтоб я сдох! — вырвалось у Диллона.

— Ты можешь определить номерной знак? — спросил Йорк.

— Нет. Автомобиль мы видим только сбоку. Не знаем даже, в каком штате он зарегистрирован.

— А много еще таких старых желтых «фольксвагенов-жуков» на ходу? — спросил Йорк. — Мы начнем с департамента транспортных средств Нью-Йорка, а потом заглянем в Нью-Джерси и Коннектикут.

Диллон кивнул.

— Мы наверняка его найдем. — Говоря с набитым ртом, он напоминал жующую корову.

Йорк повернулся к Рейнолдсу:

— Что-нибудь еще?

— Диллон прав. Таких машин осталось мало. Но если я увеличу изображение, — он нажал соответствующую кнопку на пульте дистанционного управления, — мы сможем рассмотреть этого парня.

Диллон прищурился:

— Он выглядит как Джерри Гарсия.[41]

— Длинная седая борода, длинные седые волосы, — согласился Рейнолдс.

— Это все?

— Все.

Йорк повернулся к Диллону:

— Пошли проверять автомобили. Много времени это у нас не займет.

ГЛАВА 34

Обвинения шерифа Лоуэлла эхом отзывались в застывшем лесу.

Лоуэлл, далеко не дурак, полагал, что Пол Коупленд лгал, рассказывая о событиях той ночи.