Читаем Чаша Скорби полностью

Царство Тетуракта простиралось на полдюжины систем во все стороны, и он правил им твердой рукой. Его слуги доставляли приказания целым мирам, населенным благоверными, которые подчинялись беспрекословно, не задавая вопросов. Предавший и бросивший их Империум пытался вернуть обратно свои планеты, но Тетуракт, в своей непревзойденной мудрости, призвал последователей отдать жизни во славу спасителя и заставить вражеские армии увязнуть на полях сражений, в которые превращалась вся поверхность миров. Флотилии боевых судов, стоявших в доках Стратикса, были разбиты на группы быстроходных налетчиков и мощных кораблей, способных разрушить строй приближающихся клиньев Военно-Космического Флота Империума. Оружейные, остававшиеся на планетах Тетуракта, были опустошены подчистую, чтобы превратить орды благодарных больных в верные армии, уничтожавшие Имперскую Гвардию, когда та приближалась к их городам. Гибель культистов служила защите царства Тетуракта, и не было смерти прекраснее.

В царство кроме самого Стратикса входили миры-кузницы Сальшан Антериор и Телкрид IX. Ресурсами их снабжали богатые минералами поля астероидов, круживших возле синего карлика Серпентис Минор. Благодаря всему тому, что поставляли его владения — от военных верфей, создававших корабли, до агрикультурных миров, дававших пищу тем последователям, которым она еще требовалась, — Тетуракт обладал достаточными ресурсами, чтобы втянуть Империум в войну на несколько веков. Царство Тетуракта не собиралось шататься в ближайшее время.

Царство Тетуракта замерцало на великом Галактариуме, его зараженные звездные системы кружили вокруг наложенного сверху изображения с пикт-записи. Постепенно отдельные светила занимали свое место на этом стоп-кадре, пока звездная карта и ночное небо над аванпостом не стали идентичными.

Сержант Грэвус подбежал к технодесантнику Солану, обессиленно пытавшемуся дотянуться до проводов, вставленных в его затылок. Грэвус отключил их, и глаза Солана снова обрели осмысленное выражение.

— Ты нашел, брат? — спросил сержант.

— Стратикс Люмина, — ответил технодесантник. — Окраина звездной системы Стратикс. Его до сих пор никто не трогал, поскольку этот мир никогда не был населен.

— Нас окружили Арбитрес. Сражаться можешь?

— Завсегда.

— Отлично. Следуй за мной.

Сержант Грэвус и технодесантник Солан все еще шли от залы Галактариума к выходу из храма, когда началась стрельба.

Сарпедон понимал, что Инквизиция рано или поздно найдет их, — Испивающие Души были отлучены от церкви, а сам он убил посланца Инквизиции, доставившего эту новость Ордену. Только командор надеялся, что Ордо Еретикус будет искать их след еще хоть немного подольше, а не нападет на Испивающих Души в тот момент, когда они более всего уязвимы.

Но и там служили не дураки. Инквизитор Тсурас, которого Ордену удалось перехитрить во время бегства из Поля Цербера, был не более чем мясником, головорезом, пользовавшимся своим положением, чтобы давать волю собственной грубости и жестокости. В отличие от него Таддеуш, похоже, оказался куда более утончен и терпелив. Это был тот самый враг, в котором Сарпедон нуждался менее всего. Во всяком случае сейчас, тогда, когда Орден должен действовать со всей возможной скоростью и незаметностью. Но командор понимал: рано или поздно встреча с Инквизицией состоится.

Первым выстрелил снайпер Арбитрес — хладнокровный убийца, надежный офицер. Его профессионально откалиброванная автоматическая винтовка выпустила пулю, ударившую в правый глаз Франтиса Йенассиса, разнеся его затылок и оставив патриарха висеть мертвым грузом в руке Сарпедона. Приказ стрелять наверняка поступил от самого инквизитора Таддеуша: заложник оставался единственным преимуществом командора, и это преимущество требовалось устранить. Власть Ордо Еретикус распространялась даже на Дом навигаторов, к которому было приписано данное подразделение Арбитрес.

Теперь и у всех остальных офицеров не осталось причины, чтобы не открыть огонь по стоящему перед ними мутанту. Орудия, установленные на крышах бронетранспортеров, обрушили на него град зарядов, и Сарпедон едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать попадания из пушки, оставившего глубокую воронку в земле и чуть не оторвавшего ему несколько когтей. В основной своей массе арбитры были снабжены ружьями, не позволявшими вести огонь на большом расстоянии и предназначенными для подавления мятежей, но все остальные, кто мог выстрелить по нему, сделали это — пули снайпера и осколки разрывавшихся гранат рикошетили от доспехов командора и обдирали кожу на лапах. Сарпедон бросился под защиту храма, отшвырнув в сторону дергающееся тело Франтиса Йенассиса.

Труп патриарха упал на землю. Изодранный тюрбан слетел с его головы, и в небо безжизненно уставилось матово-черное варп-око, теперь слепое и неопасное.

— Проредить их ряды и отступить! — приказал Сарпедон Хастису и Крайделу, возвращаясь к Галактариуму.