Читаем Чаша Скорби полностью

Тетуракт снова поднял и потащил к себе Сарпедона, чьи ноги беспомощно покачивались в воздухе. Испивающий Души увидел перед собой уродливое лицо, черты которого скрывались под лентами изодранной кожи, а глаза заменяли сочащиеся, воспаленные провалы.

— Ты не похож на других, — раздался в сознании Сарпедона голос Тетуракта, густой и вязкий, будто кислотой разъедающий его мозг. — Моей пастве не впервой встречаться с Адептус Астартес, но все они были чисты и слепы. На тебе же лежит клеймо. Ты такой же, каким когда-то был я. Человек с дефектом в генах. Однако я принял эти «дефекты» и сделал их самим смыслом своего существования. Ты же — боишься их. Мечтаешь все повернуть вспять. Как ты можешь желать этого после того, как стал настолько выше простого человека?

Тетуракт подтащил Сарпедона еще ближе. Сознание командора было словно объято огнем.

— Видел бы ты, какие возможности открываются, когда твое тело перестает быть темницей души, когда на самом деле постигаешь, что такое свобода. Тебе же этого хотелось, убогий человечишка? Быть свободным? И все же ты ищешь пути к восстановлению собственных телесных оков.

Сарпедон понимал, что не может сейчас атаковать своего противника, когда того защищала неприступная крепость, воздвигнутая мутировавшим разумом, а сам командор все еще очень мало отличался от обычного человека. Но при этом он осознавал, что где-то там, в глубине, Тетуракт обладает той же слабостью, что губила Империум и мешала Испивающим Души до тех пор, пока Сарпедон не показал им путь к свободе.

Самонадеянность.

Тетуракт верил в то, что стал богом, и называл своих жертв верующими. Глядя на Испивающих Души, он видел перед собой только новое «мясо», из которого можно было сделать таких же «верующих». Космодесантники казались ему сильными и умелыми людьми, хотя и только людьми. Сарпедон невысоко поднялся над уровнем обычного человека, но все-таки поднялся, и выделяла его сила воли, благодаря которой он сражался и против собственного Ордена, и против Империума, чтобы в обмен на ненависть всей Галактики обрести ускользающий привкус свободы.

Белый луч ментальной энергии Тетуракта погрузился в сознание Сарпедона так же, как уже проделывал это с миллиардами отчаявшихся жертв чумы, чтобы посеять там семена поклонения и подчинить командора воле демона. Сарпедон позволил ему проникнуть в себя, ослабив свои психические защиты достаточно для того, чтобы его противник поверил в свою победу.

Холодный кошмар захлестнул Сарпедона. Он чувствовал ликование божества и миллиарды человеческих сознаний, сплотившихся в молитве. Видел Вселенную, где звезды обратились в гнойные язвы, а планеты кишели жизнью благодаря спорам болезней, каждая из которых воспевала хвалу Тетуракту. Понимал, что ненавистный ему Империум скоро рухнет под тяжестью этой веры и души его граждан освободятся, несмотря на разложение их тел, а армии Императора станут нести триллионные потери…

Сарпедон открыл глаза. Он был готов поклясться, что увидел разрыв, открывшийся на практически лишенном черт лице Тетуракта. Божество питалось взращиваемым в людях поклонением.

С силой, которой не ожидал от себя, Сарпедон вырвал свое сознание из захвата демона. Картины восхитительного тлена исчезали с умопомрачительной скоростью, оставляя командора ошеломленным и почти ослепшим от усилий. Но и Тетуракт тоже оказался оглушен, его разум перестал сжимать Сарпедона и уронил того на землю. Космодесантник упал на спину и услышал шипение газов, вырывающихся из сломанного энергетического блока, скрытого под броней.

Онемевшими пальцами командор нащупал болтер. Его руки тряслись, когда он пытался нацелить его на расплывающиеся перед глазами огромные фигуры нависших над ним мутантов, а указательный палец свела судорога, едва Сарпедон заставил себя нажать на спусковой крючок.

Половину магазина он опустошил одной очередью. Но каждый из выпущенных зарядов срикошетил от невидимого щита воли. Пространство изгибалось там, где в щит попадали болты.

Огромные мутанты наклонились, опуская Тетуракта, чье тщедушное тело повисло теперь прямо над Сарпедоном.

— Предатель! — проскрежетал демон. — Я — бог, а ты — червь! Червь! Как смеешь ты отвергать меня, маловерный? Сейчас я покажу то, во что тебе придется поверить!