Читаем Час расплаты полностью

Что ж, я говорила сейчас, и он, черт возьми, будет слушать.

Я бросилась к окну, распахнула его и, держа бутылку за горлышко, уставилась на него с угрозой в глазах. Он поднялся со своего места, выражение его лица исказилось смесью замешательства, гнева и недоверия.

— Голубок, — прошептал он, но я не знала, о чем он меня просил. Уронить бутылку или не ронять ее.

Я ахнула, когда он подбежал ко мне, мое сердце упало, от осознания, что алкоголь так много значил для него. Он схватил меня за руку и вырвал бутылку из моих пальцев, уронив ее сам. Удар донесся до моих ушей, но я этого не заметила, потому что он притянул меня к себе, его рот врезался в мой с жаром вулкана.

Я все еще была зла, чертовски зла, но не могла перестать целовать его. Я вцепилась в его руки, затем обхватила рукой его галстук и потянула достаточно сильно, чтобы задушить. Он оттащил меня от окна, вместо этого прижав к двери, каждая часть нас столкнулась. Наши тела, зубы, души. Это было небрежно, отчаянно и все такое.

Я застонала, все еще пытаясь причинить ему боль, когда впилась ногтями в его предплечья, и он прикусил мою губу в ответ. Внезапно он схватил меня за подбородок, повернул голову набок и впился зубами в мою шею. Моя магия оказалась обездвижена, но мне это было не нужно. Мне хотелось вцепиться в него ногтям, пока я не прорвусь прямо к его сердцу и не заставлю его почувствовать то же, что и я, когда увидела, как Дариус причинил боль моей сестре.

Его возбуждение прижалось к моей ноге, но, черт возьми, не было ни малейшего шанса, что мы пойдем на это прямо сейчас. Я все еще была в ярости и хотела как следует получить извинения.

Когда его рука повернула на юг, я хлопнула ладонью по его груди, и он вытащил свои клыки из моего горла, испустив разочарованный вздох. Его зрачки были расширены, и я могла видеть возбуждение, горящее под ними, когда он наклонил голову для еще одного поцелуя.

Я прижала руку к его рту, качая головой, когда гнев все глубже укоренялся во мне.

— Нет.

Его брови сошлись вместе, и он осторожно убрал мою руку, поцеловав тыльную сторону.

— Я был слишком груб?

— Нет. — Я боролась с румянцем, но он прожег меня насквозь.

— Недостаточно груб? — поддразнил он, и я подавила усмешку, отказываясь встречаться с его голодными глазами.

— Я все еще злюсь на тебя, — сказала я, складывая руки и желая избавиться от жгучей потребности между моих бедер. Но я не собиралась игнорировать все свои принципы и позволять ему завладеть мной. Я столько раз представляла себе это в этом кабинете, но не так. Не с ямой ярости в груди, которая все расширялась и расширялась.

— Ты переживешь это. — Он провел большим пальцем по моей шее, чтобы залечить след от укуса, и я сердито посмотрела на него.

— Это все, что ты можешь сказать? Я переживу это? — прошипела я.

— Ну… да. — Он пожал плечами, на секунду показавшись немного не в своей тарелке.

Я протиснулась мимо него, игнорируя страстное желание в моей душе, которое умоляло меня остаться, когда я направилась к двери. Он опередил меня, преградив путь с тревожным выражением в глазах.

— Подожди, — приказал он, и я приподняла бровь. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

— Ты серьезно? — Я заколебалась, совершенно сбитая им с толку.

— Голубок, пожалуйста. Это важно, — настаивал он, с надеждой приподняв брови.

Я цыкнула на него, потянувшись к дверной ручке, но он поймал мою руку и вместо этого притянул меня в свои объятия. Его ладонь прижалась к моей спине, и он уткнулся носом в мою голову почти как Сет.

— Я заглажу свою вину перед тобой. Но ничто из того, что я сейчас скажу, не исправит этого.

Извиниться пришлось бы долго. Но черт возьми, если я получу ответы.

— Чего ты хочешь? — потребовала я, и он прижал меня крепче, его рот приблизился к моему уху.

— Мне нужно, чтобы ты поговорила с Диего Поларисом. Я верю, что его дядя Алехандро замышляет что-то преступное, связанное с отцом Дариуса.

— Например, что? — Я испуганно вздохнула, откидываясь назад, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он пожал плечами.

— Я еще не знаю. Но Диего никогда бы не доверился мне или Дариусу. Мне нужен кто-то близкий к нему, чтобы расспросить о его дяде. Где он живет, чем зарабатывает на жизнь, замешан ли он в чем-нибудь подозрительном. Все, что ты можешь узнать, что могло бы помочь.

Я прикусила губу, не зная, что сказать.

— Диего мой друг, я не хочу ему лгать.

— Тогда не лги. — Он провел большим пальцем по моей скуле. — Просто спроси.

Я взглянула на дверь, не зная, стоит ли соглашаться. Я не хотела ничего предлагать Ориону прямо сейчас, но это звучало как нечто большее, чем мы.

— Пожалуйста, Голубок. Я бы не спрашивал, если бы не был в отчаянии. Лайонел представляет опасность для всех нас. — Его глаза впились в мои, и я поняла, что не могу отказать в этой просьбе. Отец Дариуса приводил меня в ужас, поэтому, если он замышлял что-то темное, я должна была сделать все возможное, чтобы остановить его.

— Хорошо, но что, по-твоему, они с Лайонелом вообще задумали?

— Плохое гребаное дерьмо, вот и все. Я должен защитить Дариуса, и мне нужно знать, что планирует Лайонел.