Читаем Час расплаты полностью

— Если бы я могла использовать немного вашей магии воздуха, чтобы поднять его к потолку, Ваши Высочества? — спросила Джеральдина с ликованием в глазах.

Я взяла Тори за руку, зная, что мы могли бы использовать магию более точно с нашей объединенной силой, и мы сосредоточились на том, чтобы протолкнуть воздух под смесь. Она оторвалась от стола слипшимися звуком, затем мы подтолкнули ее к куполообразному потолку, где она сразу же остановилась. Смех вырвался из моего горла, когда мы развеяли нашу воздушную магию, и жижа осталась там прилипшей.

— Избавься от отвлекающего заклинания, София. Мы не можем рисковать тем, что они ее почувствуют, — подбодрила Джеральдина. — Все ведут себя естественно.

Весь стол погрузился в непринужденную болтовню вокруг нас, и я оперлась локтем на подлокотник кресла, вертя ложку, когда магия Софии покинула нас.

— Боже мой, ты такой забавный, — сказала Максу блондинка, и он ухмыльнулся со своего места рядом с Сетом. — Как ты стал таким смешным?

— Я тренируюсь в спальне, — ухмыльнулся Макс. — Тебе стоит как-нибудь прийти посмотреть.

Я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на потолок, и смех вырвался из моих легких, когда я увидела, как грязь начала скользить по потолку, когда Джеральдина вложила в нее всю свою силу. Она пробиралась все ближе и ближе к дивану Наследников, и я едва могла сдержать свое волнение, когда она остановилась над головой Макса. Пальцы Джеральдины сжались в кулак, когда она перестала колдовать, и предвкушение прокатилось по столу, пока все ждали, когда грязь отлепится от потолка.

Макс откинулся на спинку стула, заложил руку за голову и дерзко ухмыльнулся девушке, стоявшей перед ним.

— Может быть, нам действительно стоит отправиться в мою комнату прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — выдохнула она, накручивая прядь волос между пальцами.

Капля грязи упала ему на лицо, и он вздрогнул, хмуро вытирая ее со щеки.

— Что за…

ПЛЮХ.

Сиропообразный шоколадный сгусток взорвался на нем, забрызгав Сета и заставив его взвизгнуть, когда тот отшатнулся. Девушка, с которой он разговаривал, закричала и убежала со своими друзьями.

— ААа! — крикнул Макс, вскакивая на ноги, за ним последовали остальные Наследники, которые выглядели готовыми сразиться со всеми в Сфере. Коричневая жижа сползла по его лицу, и Сет схватил его, пытаясь вытереть.

— Кто, черт возьми, это сделал?! — Макс взревел, отбрасывая кусочки еды и отправляя их в полет вокруг себя.

Смех прокатился по комнате, и я потеряла контроль, прислонившись к Тори, когда слезы наполнили мои глаза.

— Боже мой, это дерьмо Гриффона! — крикнул кто-то, и Макс резко обернулся, пытаясь найти его в толпе.

— Это не так! — взревел он, поднимая руку, чтобы использовать воду и смыть жижу с себя, но в ней было так много сиропа, что ему было трудно это сделать. — Это не дерьмо Гриффона!

Сет вытер немного со своей рубашки, поднес ко рту и лизнул.

— Это шоколад.

— Боже мой, Сет Капелла ест дерьмо! — крикнул Тайлер, и Сет поднял глаза с гневным лаем, когда люди начали фотографировать и повторять то, что сказал Тайлер.

— Ради всего святого, пошли, — рявкнул Калеб, беря Сета за руку, и Дариус двинулся вперед, подталкивая Макса вперед. Они поспешили покинуть Сферу, в то время как Макс угрожал убить любого, кто его сфотографирует, и мы с Тори чуть не умерли со смеху.

***

Я направилась в Воздушную бухту с Диего и Тори, беспокойство пронзило меня, когда мы прибыли на пляж с другими первокурсниками Воздушной Стихии. Веселье, которое мы испытывали в Сфере, сменилось тревогой, теперь мы столкнулись с нашим первым Испытанием.

Дальше по песку были установлены трибуны, и первокурсники побежали навстречу своим родителям, которые пришли посмотреть. По мере того как все больше и больше студентов оказывалось в объятиях своих матерей и отцов, мое сердце наполнялось давно забытой болью. Вскоре мы с Тори остались с Диего, неловко ожидая, когда прекратятся объятия.

Диего пошаркал по песку, с надеждой поглядывая в сторону сидений, и через минуту появился высокий мужчина с короткими темными кудрями и тонкими усами. Его костюм был темно-коричневого цвета, и он носил толстый красный шерстяной шарф от холода. На его лице было хмурое выражение, а морщины вокруг рта говорили о том, что это выражение длилось всю жизнь, когда он дернул головой, чтобы подозвать Диего.

— Это мой дядя Алехандро, — сказал нам Диего с нервной улыбкой, а затем поспешил поприветствовать его.

— Выглядит дружелюбно, — пробормотала Тори.

Алехандро неловко похлопал Диего по плечу, затем скрестил руки на груди и молчал, пока Диего говорил с ним.

— Что это за семейная и убогая одежда из трикотажа? — Сказала Тори себе под нос, и я начала смеяться.

— Не позволяй Диего слышать, как ты это говоришь, думаю, он бы принес в жертву козленка ради своей шапки, — поддразнила я, и она ухмыльнулась, как будто я только что осмелилась наоборот подтолкнуть ее к этому.