Читаем Час расплаты полностью

Лесли наш отказ, мягко говоря, не обрадовал. Она плакала, дулась, а иногда кричала на нас. Дочь исполняла старую-престарую песню бунтующего подростка. Мы ей не доверяем. Мы относимся к ней так, словно она до сих пор маленький ребенок. Родители ее друзей куда «клевее» нас. Я и Ланс не поддались на шантаж. Но мужу пришлось несладко.

Ланс и Лесли были два сапога пара. Дочь унаследовала тягу отца к авантюрам, его упрямый, независимый характер. Они были очень близки, поэтому Лансу с трудом далось это решение. Отказав дочери в просьбе, муж больше всего переживал из-за того, что он лишился ее благосклонности. Для нее Ланс всегда был «клевым папой», и этим высоким званием муж очень дорожил. Чувство неуверенности вступило в острое противоречие с родительским авторитетом.

Вечером накануне исчезновения нашей дочери мой муж находился в крайне раздраженном состоянии. Мы должны были встретиться и поужинать с нашими друзьями.

Семью Уестин — Кента и Джини, а также их детей Сэма и Келли — мы знаем еще с тех пор, когда Лесли ходила в детский сад. Сэм — ровесник Лесли. Келли — лучшая подружка Лии. Кент являлся педиатром наших дочерей. Каждое лето он, Ланс и еще несколько общих друзей отправлялись на рыбалку в открытое море, которая обычно продолжалась неделю.

Мы собирались совместно отпраздновать день рождения Лесли и Келли. Лесли не хотела идти. Она хотела остаться дома, дуться на нас и часами напролет жаловаться по телефону своим подружкам, какие жестокие и ужасные ее родители. Ланс и я настояли на своем. Ужин был устроен частично в ее честь. У наших семей это стало традицией. Она должна была поехать с нами и вести себя «цивилизованно».

Ссора между Лесли и Лансом возникла, когда мы начали собираться в ресторан, и продолжилась в машине. Дочь язвила отцу, то и дело переходя на оскорбительный тон. Лесли заявила, что все это совместное празднование — полная глупость, что она выросла из таких глупостей. Уестины ей не нравятся. По ее мнению, доктор Уестин не совсем нормален, а Сэм — обычный «ботаник».

Сидевшая на заднем сиденье Лия, наша пай-девочка, приняла сторону отца. Лесли на нее вызверилась. Лия расплакалась. Следовало бы отказаться от намеченного и вернуться домой, но мы уже слишком далеко зашли, чтобы прислушаться к голосу разума.