Воспоминание было горько-сладким. Как же она была тогда безумно счастлива! Ланс находился на седьмом небе от счастья, когда узнал, что станет отцом. Он в буквальном смысле носил Лорен на руках и исполнял любые ее прихоти.

Насколько безмерным было его счастье, когда родилась Лесли, настолько же безграничным оказалось его горе, когда он потерял дочь. Оба они словно упали с высочайшей горы в глубокую темную пропасть.

— Я знаю о похищении вашей дочери, — тихо произнесла Анна. — Венди нам рассказала, но и до того я и Винс следили за ее поисками по новостям. Я вам очень сочувствую, Лорен. Я и сама мать. Представить себе не могу, как это ужасно.

Лорен, тяжело вздохнув, отвела взгляд в сторону. Этого разговора ей не избежать, а лучше все равно не станет.

— Но я знаю, как чувствует себя жертва, — продолжала Анна. — Я помню ощущение беспомощности и гнев, которые тебя преследуют. Я работаю с группой жертв насильственных действий в женском центре Джейн Томас…

Лорен энергично замотала головой, желая прекратить все это. Как бы ей хотелось просто встать из-за стола и сбежать!

— Нет, нет и еще раз нет. Спасибо. Мне неуютно при посторонних.

— По крайней мере честно, — сказала Анна. — Я не стану настаивать. Я просто хочу, чтобы вы знали: если у вас возникнет желание с кем-то поговорить или встретиться, то не стесняйтесь, звоните мне. Вот этим я и занимаюсь.

Женщина вытащила из сумки визитную карточку и протянула через стол Лорен.

— Больше не буду об этом. Обещаю. Какую пиццу вы хотите?

Лорен, избегая смотреть собеседнице в глаза, взяла визитку и скосила на нее взгляд. Анна Леоне. Детский психолог. Консультант потерпевших от преступных действий. Назначаемый по решению суда адвокат. Короче говоря, занятая леди.

— Я не хотела бы показаться вам грубой, — промямлила Лорен.

Анна невозмутимо покачала головой.

— Вы не грубите. Вы просто стараетесь справиться с тем горем, которое на вас обрушилось. Поверьте, я вас прекрасно понимаю.

— Спасибо за предложение.

— Не за что. Поставьте, — сказала Анна официантке, принесшей напитки. — Попробуйте вино, Лорен. Если захотите, сможете заказать себе еще. Я довезу вас домой.

Лорен рассмеялась.

— Обычно врачи не рекомендуют заниматься самолечением. По крайней мере, большинство из них.

Анна пожала плечами.

— Два бокала вина никого еще не убили. К тому же я не отношусь к большинству. Мне кажется, что вы балансируете на грани. В этом нет ничего приятного.

— Трудный день выдался, — призналась Лорен.

Интересно, как отреагирует психолог на ее рассказ о сегодняшних событиях? Анна Леоне вполне может упрятать ее в обитую мягким больничную палату, причем надолго.

Лорен пригубила бокал. Вино оказалось теплым и бархатистым на вкус, пошло легко, как шелк. Женщина повернула голову и посмотрела в сторону игровой комнаты для детей. Лия и Венди смеялись над ужимками мальчика Анны, который кувыркался в россыпи больших разноцветных пластмассовых шариков.

— Мило, — сказала Лорен. — В последнее время у Лии было мало поводов для смеха.

— Неподходящий возраст для переездов, — заметила Анна. — Уверена, что она скучает по своим подругам. Хорошо, что она и Венди подружились. Венди тоже многое довелось пережить. Я была ее учительницей, когда девочка училась в пятом классе. Она и другие ученики наткнулись в парке на мертвое тело. После этого как будто открыли ящик Пандоры. Венди потеряла лучшего друга. На нее напал один из учеников. Ее родители развелись.

— Не повезло, — посочувствовала Лорен.

— Без сомнения. Детям, которым пришлось через это пройти, не позавидуешь. Все, что им нужно, — быть такими же, как их сверстники, но добиться этого им все равно не удастся. Они пережили такое, о чем другие дети не имеют ни малейшего представления.

— У меня то же самое, — призналась Лорен. — А мне сорок два года.

— Вы вступили в клуб, членом которого никто стать не хочет.

— Вступительные взносы разорительны.

— А выгод никаких, — добавила Анна.

— Можно сказать, нам посчастливилось, — произнесла Лорен, поднимая свой бокал в импровизированном тосте.

— Я считаю, что да, — заверила ее собеседница. — В противном случае я была бы давно мертва. Лучше быть живой жертвой, чем трупом. По меньшей мере есть шанс изменить жизнь к лучшему.

«Пусть бы я умерла, а Лесли вернулась домой», — подумала Лорен, но вслух ничего не сказала.

На сегодня откровенностей хватит.

6

— Надо отдать ей должное, — заметила детектив Таннер, — Лорен повела себя как полная сука не с самого начала. Я представить не могу, как это… твой ребенок пропал. Ты не знаешь, что с ним сталось. Ты понятия не имеешь, жив ли он, что с ним делает какой-нибудь больной извращенец. Какое тебе после этого дело до чужого мнения? Да никакого. Пошли они все куда подальше, короче говоря…

Женщина сделала большой глоток из своего стакана. Водка с тоником и три дольки лимона.