Читаем Час мужества полностью

Истоки мужества младшего лейтенанта Малафеева (П. Павленко. "Путь отваги") обнаружить нелегко. "Это был в самом деле загадочный характер, говорит писатель, - в котором бесстрашие мирно уживалось с подлою нерешительностью, да притом так, что никогда нельзя было сказать, чего в следующий раз будет больше". Он ведет себя чересчур осторожно, даже трусливо в составе группы, но очень отважно, когда действует один, или отвечает за других. Ему, человеку от природы застенчивому и слабохарактерному, нужна ответственность, и тогда он начинает думать, искать выход из трудного положения, так как переложить ответственность не на кого и остается лишь с честью выполнить задачу.

В то военное время писатели прежде всего решали прикладные задачи. Нужно было поддержать морально фронтовиков, терпевших поражения, отступавших, оставлявших противнику свои родные села и города, необходимо было передавать и пропагандировать опыт лучших, надо было прочно внедрить в солдатские головы убежденность в необходимости воевать смело и умело, уверенность, что у храброго бойца больше шансов остаться живым, чем у труса. Храбрый, даже будучи тяжело, казалось бы, смертельно раненным, может вернуться в строй живых, как молоденький офицер из рассказа К. Симонова "Третий адъютант", но трус, дезертирством спасший себе жизнь, выбывает из этого строя.

От солдата Кирилла Журбы (Б. Горбатов. "Дезертир") отказываются мать и невеста - открывают дверь в избу, где он прячется, и говорят: "Берите его!" Его, приговоренного к расстрелу, не жалеет никто - ни у кого нет для него слез, однако он получает шанс оправдаться, искупить вину в бою. Если дезертир сумеет преодолеть свою трусливую натуру, к нему вернутся любовь невесты и матери, уважение односельчан, самоуважение.

Вторая мировая война отличалась от всех предыдущих не только невиданной масштабностью - боевые действия велись на всех океанах, на трех континентах, на многочисленных островах, но и технической оснащенностью. Это была война моторов на земле, на воде и в воздухе, широкое применение получили различные средства связи, в боевую практику вошли многие открытия физики, химии, других наук. Судьбы сражений зависели не только от полководческого умения, численного превосходства войск, но и от вооружения, наконец, от степени профессиональной подготовки персонала, в руках которого оказалась современная техника. В войнах прошлого исход боя зависел от решительных действий пехоты и конницы, во второй мировой решающими факторами стали также поддержка или отсутствие таковой со стороны артиллерии, танков и авиации. В тех войнах успех приносили слаженные действия массы войск, человек тогда был прежде всего составным элементом шеренги, идущей в атаку. Вторая мировая не отменила это правило, но добавила новое: от человека требовалось сплошь и рядом вести свою индивидуальную войну, действовать в одиночку, либо в составе малой группы, нанося при этом противнику значительный урон, что позволило новое мощное оружие. Такое поведение оказалось характерным для разведчика, для летчика-истребителя, для малых экипажей самолетов и танков. И здесь требовалось особое мастерство, которое было не столь уж обязательным для, скажем, солдата с винтовкой, сидящего в окопе.

Писатели военных лет очень хорошо поняли важность боевого мастерства и прославляли его снова и снова. Профессиональной виртуозности посвящены многие произведения сборника, среди них следует выделить очень короткий рассказ Н. Чуковского "Паша Пасынков". Его герой вызывал восхищение тогда, в 43-м, восхищаемся его высочайшим профессионализмом мы и сегодня. После успешного бомбометания пилот одного из бомбардировщиков Паша Пасынков возвращается в Ленинград на сильно поврежденном, практически не управляемом пылающем самолете. Он не может выброситься с парашютом, поскольку в этом случае самолет упадет на дома - необходимо посадить его на Неву. Однако сделать это очень сложно: ведь Нева в черте города протекает под несколькими мостами, а самолет неудержимо снижается, не слушаясь летчика. Но Пасынков оказался пилотом-виртуозом. Он протащил горящий самолет над тремя мостами, с трудом перескакивая каждый, и вонзился в невскую воду как раз перед четвертым, Литейным мостом. Мастерство высокого класса спасло людей, самого летчика, дома, замечательные ленинградские мосты и на минуту, а то и больше, приблизило Победу.