Оставив пулемет и схватив нож, он быстро выковырял еще несколько полудюймовых патронов из ленты – когда есть навык, делать это куда легче. Перезарядил винтовку и выстрелил, затем еще раз. Второй выстрел остановил пытавшийся отойти «Лэнд Ровер», боевики стреляли очередями, пытаясь нащупать его, пули ложились по склону, поднимали фонтанчики земли – но ни одна не попала в него, он был как заговоренный, стреляя то из винтовки, то из пулемета, он не давал боевикам подобраться ближе.

А потом – «ПК» ударил сзади, оттуда, откуда он не ожидал. Он повернулся и увидел – еще один японский пикап зашел с тыла, оттуда, откуда он совсем не ожидал, там было несколько боевиков, вооруженных автоматами, гранатометами и пулеметом, они открыли огонь разом, и до сбитого вертолета было не больше ста метров. Пройти эти сто метров – на машине это несколько секунд – и вот они, американские заложники, торгуясь за которых можно выторговать очень многое, в том числе освобождение ранее захваченных лидеров боевиков. Он только что перезарядил пулемет, свежая лента-сотка была заправлена в него, перезаряжать винтовку времени не было. Не слыша шума винтов за спиной, не обращая внимания на градом летящие пули, сержант встал на колено и открыл огонь одной бесконечно длинной очередью. Пули летели навстречу ему, бились о склон, высекали искры из валуна, с визгом рикошетировали. А потом ракета «РПГ» лопнула сгустком пламени, расколовшись об валун, и поток осколков сбил американца с ног. Но дело свое он сделал – защитил место падения до подхода помощи. Нашедшие место катастрофы по дыму «Кобры» пошли в атаку – и подобравшийся близко белый пикап с боевиками исчез в разрывах 2,75-дюймовых ракет «Hydra-70», огонь скорострельных пушек довершил разгром. Оставшиеся в живых после атаки боевики хабр-гадир удирали с поля боя бегом, машин у них уже не было – а два вертолета морской пехоты с эвакуационной группой уже спешили к месту боя.

* * *

Сержант был ранен достаточно тяжело и провалялся в госпитале два месяца – но выздоровел полностью. Он не видел, что произошло в Могадишо, – страшное побоище, после которого президент Клинтон приказал сворачивать удочки. Вручавший ему награды – Бронзовую Звезду и Пурпурное Сердце – полковник специальных сил морской пехоты спросил, не желает ли он служить вместе с настоящими, крутыми парнями, которые воюют даже тогда, когда всем кажется, что вокруг мир. Сержант Нули подумал и...

Согласился.

Крым, реальность

Странник

До утра Странник – проще, наверное, называть его именно так – прошел от места высадки больше пяти километров и к рассвету залег на дневку. Он шел быстрее, чем обычно, потому что от места высадки надо уходить как можно быстрее и как можно дальше. Путал следы. Под утро он едва не наткнулся на какую-то группу – небольшую, молчаливую, – но вовремя залег и пропустил ее. Восемь человек, вооружены автоматами Калашникова, идут тихо и осторожно. Это мог быть кто угодно – русский спецназ, американские «морские котики», тоже уважающие автомат Калашникова, местные бандиты, румыны. Пройдя всего в нескольких метрах короткой, волчьей цепочкой, ступая след в след – они так и не заметили снайпера...

И он – предпочел их не заметить.

К утру он перешел, а вернее переполз – бывший колхозный виноградник, ставший диким. Устроился на его краю, в какой-то промоине, предварительно проверив, нет ли змей. Виноград – а он тут был – пробовать не решился. Примерно в девять ноль-ноль по местному времени, выставив две мины направленного действия – для прикрытия, вечером он их снимет – и предприняв еще кое-какие меры предосторожности, он залег на дневку. Разжевал немного пеммикана – жесткого, как подошва, соленого консервированного мяса по индейскому рецепту, его у него было столько, чтобы поддерживать силы как минимум в течение двух недель. Поставил рацию на прием, устроился поудобнее – и заснул. Он знал, что нормально спать на операции он не сможет, его обычный режим сна – пятьдесят секунд сна и десять – неосознаваемого организмом бодрствования. Если что-то будет происходить – он это услышит.

Дух

Молдаване

Двое снайперов, совершивших небольшой переход – лежали с оружием на присмотренной ими еще несколько дней назад лежке. Лежка была хороша тем, что с нее просматривалось очень хорошее местечко, что-то вроде поляны, где можно было съехать с серпантина и отдохнуть там... разнообразно. В то же время – с самой поляны снайперскую позицию увидеть было почти невозможно, сектор обстрела – градусов десять и очень большая дальность. Пока на поляне никого не было...

– Послушай, что в мире происходит... – приказал снайпер-один, не отрываясь от прицела.