Читаем Час бультерьера полностью

Шуршание тонких веточек малинника, топот ног совсем рядом со мной, осторожно поворачиваю голову, наблюдаю, как мимо бегут недобрые молодцы. Возглавляет погоню молодец в шляпе, в правом кулаке у него револьвер, в левом "ПМ". Уж не мой ли?.. Нет, его "Макаров" блестит от смазки. Значит, связавшись со слугами в поместье, молодой хозяин велел не только пригнать джип, но и привезти дополнительное и взамен порченому оружие. Следовательно, Аристарх с рассеченной бровью стопроцентно вооружен до зубов, как и те трое, что бегут следом за лидером в шляпе. У одного, помимо ружья в руках, за поясом торчит "стечкин", у другого ружье за спиной, а в руке "узи", у замыкающего — аж целых две израильские трещотки, по одной в каждой руке. Ясное дело — "закон об оружии" писали для простых граждан. Не ясно только, почему сразу "золотая молодежь" вооружилась скупо и без фантазии. Если бы, собираясь в погоню за конокрадом, они взяли с собой трещотки, то крестьянской кобыле точно была бы хана, и меня бы смогли зацепить очередью, а по породистому рысаку стрелять очередями они, ясен пень, не решились...

Скорее всего молодой хозяин, получив по яйцам, связался по рации с охраной "новорусского" дворянского гнезда, а не с простыми слугами, как я думал раньше. Имея богатую недвижимость в этаком медвежьем углу, владельцу имения приходится содержать отменно вооруженную охрану. Охранники примчались на джипе, и молодой хозяин заставил их отдать автоматическое оружие вместе с машиной. Сочувствую охранникам — чего случится, и разбирайся потом с папой молодого ухаря, объясняй, что с самого начала не хотел отпускать мальчиков играть в ковбоев, а уж арсенал и подавно у тебя отняли, обозвав "шестеркой" и прочими обидными словами...

Четверо до зубов вооруженных молодых людей скрылись за поворотом, побежали вдогонку за животным, я же считаю в уме до трех и начинаю действовать. Надо бы до пяти хотя бы сосчитать, еще лучше секунд десять выждать, а нельзя! Ибо следует вырубить Аристарха до того, как он заглушит мотор. А то вдруг Арик вытащит ключи из замка зажигания и засунет себе в какой-нибудь задний карман. И нет никакой гарантии, что я сумею отключить сторожа джипа бесшумно, и пока буду искать ключ у него по карманам, могут успеть прибежать обратно автоматчики и пистолетчик, и положение мое осложнится чрезвычайно.

Выкатываюсь на тропинку, из положения лежа под кустиком в положение стоя на четвереньках. И, оттолкнувшись хромой ногой и полноценной рукой, выпрыгиваю на дорогу. Прыгаю прямо на Аристарха, который стоит, разинув рот, у излучины тропинки.

Арик стоит, опустив правую руку, в правом кулаке зажата рукоять "узи". Левая рука согнута, под мышкой зажат ружейный приклад, палец на дуге спуска. Разбитая бровь Аристарха заклеена пластырем, не иначе из автомобильной аптечки. Глаз под пластырем и правда заплыл, другой глаз смотрит на меня, как око закоренелого атеиста на спустившегося с небес бога.

Культей выбиваю из его руки ружье, пальцами хватаюсь за трещотку "узи", высоко вскинув травмированную ногу, бью несильно, как во время щадящего спарринга, каблуком под выпученный рыбий глаз.

"Узи" я отобрал ювелирно — указательный пальчик мальчика сорвался с крючка и согнулся в воздухе, сделать пиф-паф не получилось. А ружье почему-то выстрелило! Оно не должно было выстрелить, я вышибал его с тем расчетом, что и правый указующий перст снесет с дуги спускового крючка, но... Мудро, очень мудро высказался однажды Майк Тайсон: "У всех есть план боя, пока не начался бой".

Мои планы скорректировал выстрел. Бабахнуло, пуля ушла в землю, и я добиваю Аристарха жестче, чем планировал, ибо спешу. Бью его культей вниз живота, сверху вниз, скользящим ударом, разворачиваюсь к нему левым боком и бью локтем другой руки в скулу. Арчи летит, падает спиной на капот джипа, спина его скользит по капоту, я же тем временем закидываю в салон, на сиденье рядом с водительским, отвоеванный "узи" и прыгаю за руль. Ноги — и хромая и травмированная, руки — и полноценная и не очень — работают быстро и слаженно. Джип поехал задним ходом, и Аристарх соскальзывает наконец с капота, падает в дорожную пыль. Хвала Будде, упал Аристарх удачно, шея, конечности, ребра — все цело, свалился, будто игрушка неодушевленная, и лежит как неживой. Но на самом деле он жив, только нокаутирован до потери сознания, да челюсть, наверное, треснула, остальной организм в ажуре. Кабы не досадный выстрел, я бы без особой спешки усыпил его бережно и нежно. И наращивать темп, гнать джип задом наперед на чреватой авариями скорости не пришлось бы, кабы не выстрел.

Я рисковал, я спешил, а все равно не хватило времени на то, чтоб, выехав задом из тени деревьев на залитое солнцем поле, развернуться и помчаться вдоль кромки леса до того, как на лесную дорожку вернутся заинтригованные выстрелом молодые люди. Я заканчивал разворот, когда они появились. В принципе, будь за рулем я же образца, скажем, года двухтысячного, я бы шустрее управился с машиной и все бы успел.