Читаем Час близнецов полностью

— Они любят тебя, — сказала ему Киири во время короткого перерыва между двумя схватками и с нескрываемым восхищением окинула взглядом мускулистое, практически обнаженное тело Карамона. — И я понимаю их. Я сама с нетерпением жду, когда мы отбросим свои складные железки и перейдем к борьбе врукопашную.

Карамон вспыхнул, и Киири засмеялась, но по ее глазам гигант понял, что она не шутила. Неожиданно для себя Карамон остро ощутил ее женскую красоту, которую отчего-то не замечал прежде. Возможно, виноват в этом был-костюм Киири — такой же откровенный, как и его, соблазнительно подчеркивающий формы ее тела, но при этом все же скрывающий самые вожделенные его уголки. Кровь Карамона вскипела от страсти и восторга, совсем как во время боя. Но тут мысль о Тике пронеслась в его голове, и Карамон в смущении торопливо отвел глаза, понимая, что взгляд его сказал больше, чем ему хотелось.

Маневр с отводом глаз, однако, лишь отчасти имел успех, так как куда бы Карамон ни посмотрел, всюду натыкался на восхищенные взоры прекрасных женщин, которые тут же спешили привлечь к себе его внимание.

— Нам пора, — напомнила Киири, и Карамон с радостью вернулся на арену.

Навстречу ему шагнул Варвар, и Карамон ухмыльнулся ему со всей возможной свирепостью. Это был их коронный номер, который они отрабатывали бесчисленное число раз. Когда они сошлись лицом к лицу, Варвар подмигнул Карамону, и тот едва не рассмеялся. С огромным трудом ему удалось сохранить на лице выражение свирепой ярости. Словно два диких зверя, оба слегка пригнулись и принялись кружить по арене, зажигая в зрителях напряженное ожидание. Карамону при этом пришлось напомнить себе, что ему надлежит выглядеть воплощением ненависти.

Варвар ему искренне нравился. Он был родом с Равнин и во многих отношениях — высоким ростом и длинными черными волосами — напоминал Речного Ветра, хотя и вполовину не был столь грозным противником, как суровый вождь кочевников.

Стальной ошейник Варвара был побит и исцарапан в многочисленных схватках.

Карамон не сомневался, что в конце года его противник станет одним из тех, кому позволят сражаться за золотой ключ.

Карамон сделал выпад складным мечом, но Варвар ловко уклонился и подставил ему подножку. Карамон с ревом опрокинулся на землю, и над стадионом повис дружный вздох. Однако часть зрителей приветствовала Варвара, своего фаворита, радостными воплями. Тот нацелился в Карамона копьем. Женщины в ужасе застонали, но Карамон в последнее мгновение откатился в сторону и, схватив своего противника за ногу, сильным рывком швырнул его в опилки.

Под гром аплодисментов двое гладиаторов боролись на арене. Киири ринулась на помощь Карамону, но Варвар, к вящему удовольствию части зрителей, успешно отбился от обоих. Именно в этот момент Карамон. галантным жестом велел Киири встать у него за спиной, а сам выхватил из-за пояса кинжал. Зрителям стало ясно, что Непобедимый хочет сам расправиться со своим дерзким противником.

Киири похлопала Карамона по бедру (этого не было в сценарии, и Карамон едва не забыл, что ему делать дальше) и отступила. Кинжал в руке Карамона был условленным сигналом, который означал: «Заканчиваем представление». Варвар ринулся в атаку, и Карамон, поднырнув под него, ткнул складным кинжалом прямо в живот противнику, где под украшенной перьями кирасой был тщательно замаскирован рыбий плавательный пузырь, наполненный кровью цыпленка.

Все вышло как надо! Кровь хлынула на руку и на грудь Карамону, и он заглянул в лицо Варвару, готовясь издать победный клич…

Что-то было не так.

Глаза его противника округлились, как и полагалось по сценарию, однако в них Карамон увидел изумление и неподдельную боль. Варвар качнулся вперед, что тоже было предусмотрено и не раз отрепетировано, однако вырвавшийся из его груди стон был полон истинной муки. Карамон подхватил падающее тело и с ужасом почувствовал, что кровь, продолжавшая течь из раны, горячая!

Поддерживая тяжелое, обмякшее тело товарища, Карамон уставился на кинжал.

Он был настоящим!

— Карамон… — прошептал Варвар и захлебнулся кровью. На губах его выступила розовая пена.

Публика неистовствовала. Подобного представления здесь уже давно не видывали.

— Варвар! Я не знал! — закричал Карамон, завороженный дымящимся от алой крови лезвием. — Клянусь тебе!

Рядом с ним тут же оказались Киири и Перагас. Они помогли опустить умирающего Варвара на опилки, и молодая женщина хрипло прошептала:

— Продолжай действовать по сценарию! В ярости Карамон чуть было не ударил ее, но Перагас перехватил его руку.

— От этого зависит твоя жизнь и наши тоже, — прошипел гладиатор. — И жизнь твоего друга кендера!

Карамон в растерянности уставился на них. Он никак не мог понять, что они имеют в виду. Он только что убил человека — своего друга!.. Со стоном Карамон оттолкнул Перагаса и опустился на колени рядом с умирающим. Краем уха он расслышал рев трибуны и понял: никто ничего не заметил. По их мнению, Непобедимый отдавал последние почести «мертвому».

— Прости, — шепнул Карамон, и Варвар кивнул.