Читаем Чары старой ведьмы полностью

– И как ты собираешься тричем махать? – Тимка настолько удивился, что даже забыл обидеться. – У тебя же рук нет! Одни лапы. Не удержишь, однако, – мальчик озадаченно уставился в желтые драконьи глаза.

– Да уж как-нибудь, – отводя взгляд, смущенно ответил Боня, – там видно будет, – похоже, он и сам толком не знал, для чего ему нынче может понадобиться меч. – Дело не в том, буду я им махать или нет, – нашелся Хозяйственный, – а в принципе! Все свое ношу с собой. Уяснил?

– Ну конечно, – вдруг заулыбался Тимка, – прав был Олаф! Ты каким был, таким и остался. Узнаю Боню Хозяйственного, узнаю, и это замечательно!

– Еще бы не узнал, – буркнул дракон, расправляя крылья, – я вон какой заметный! Один такой, рыжий.

Тимка засмеялся, но ничего объяснять Боне не стал. Все равно не поймет.

Дракон взмахнул крыльями, и они полетели.

Вид с вершины пирамиды открывался изумительный. Потрясающий вид, одно слово!

Вокруг Драконьей Главы, далеко разбросав острые лучи, блестела новенькая, свежеотлитая пентаграмма. Ее ровные линии золотыми полосами поисчеркали зеленую траву; снаружи, за концами колдовской звезды, сверкал отраженным солнечным светом охранный круг. Тоже золотой.

А за кругом чинно, сложив крылья, сидели боевые драконы. Было тихо, как на торжественном официальном приеме, когда приглашенные гости уже собрались, а виновник торжества запаздывает, но вот-вот должен появиться. Некоторые драконы тихонько переговаривались между собой, некоторые откровенно зевали.

Чуть поодаль от всех драконов, напротив главного входа в пирамиду, стояли Белый Дракон, Изер и Олаф. Видимо, они совещались: здоровенные драконы, изогнув шеи, низко склонили головы к человеку, а волшебник, глядя на грозных собеседников снизу вверх, что-то старательно им втолковывал. Должно быть, давал последние инструкции: Олаф то и дело указывал рукой то на возвышающийся рядом с ним летающий сундук, то на пирамиду, то на небо.

На сундуке, в позе отдыхающего лесоруба, облокотившись на ручку непомерно здоровенного топора, стоял гномий король и из-под козырька ладони внимательно разглядывал небо. Изо рта у него торчал свисток и было ясно, что Добуц обязательно им воспользуется, дай только повод! И гораздо охотнее, чем топором.

Небо было совершенно безоблачным, глубокая чистая синь раскинулась от далекого ровного горизонта до высоких гномьих гор. Сами гномьи горы были густо усеяны мелкими разноцветными крапинками, точно пасхальные куличи цветным сахаром.

– Что там такое пестрое, а? – Тимка прищурился, но не смог ничего разобрать, слишком далеко было. – Горные кусты зацвели, что ли? Барбарисы всякие. Кактусы.

– Нет, – Хозяйственный мельком глянул на горы, повернул голову к мальчику. – Гномы с утра пораньше зрительские места позанимали, им ведь тоже интересно поглядеть, как мы змеюку разделывать будем. Такое зрелище, ого-го! И причем совершенно бесплатное.

– Ох, я бы тоже лучше со стороны поглядел, – признался Тимка, – что-то страшно мне. Аж в животе холодно и зубы чешутся. Там чесаться нечему, а они чешутся.

– Может, у тебя новые зубки режутся? – предположил Хозяйственный, заглядывая одним глазом в рот Тимке. – Вот победим Змею и сразу к зубному врачу пойдем. Немедленно!

– Отстань! – сердито топнул ногой Тим. – Я лучше с десятью летучими змеями подряд сражусь, чем один раз к зубнику пойду! Давай, командуй, – мальчик пихнул дракона локтем.

– Как скажешь, – согласно кивнул Боня, хлопнул крыльями и стремительно рванул вниз, к волшебнику. Сделав круг над головой Олафа и что-то ему крикнув, рыжий дракон немедленно вернулся назад.

– Сейчас начнется, – торопливо пообещал Хозяйственный мальчику, – ох, что будет! Приготовься, – и они оба стали напряженно следить за волшебником.

Ожидание оказалось недолгим: для начала Олаф протянул руку к сундуку, и резная крышка мигом распахнулась. Из сундука вереницей вылетели непонятные предметы – маленькие, серые. Растянувшись длинной цепочкой, они плавно осели вдоль всего защитного круга.

– Оловянные обезьянки с дубинками, – прокомментировал зоркий Боня, – двадцать штук. Я их, помнится, видел когда-то у Олафа. Хм, зачем они здесь нужны?

– Раз с дубинками, значит, дубасить будут, – глубокомысленно заключил Тимка. – И я подозреваю, кого… А это зачем? – мальчик, приглядываясь, подался вперед: волшебник вынул из сундука красный хрустальный посох, постучал им в землю, к чему-то прислушался и удовлетворенно кивнул. Следом за посохом из сундука появилась ярко раскрашенная маска. Олаф осторожно надел ее себе на лицо. Затем волшебник выудил из объемистого сундукового нутра печально знакомый Тимке и Боне предмет – большие песочные часы.