И все же она была благодарна и за такой результат. Алиса тихо поделилась с друзьями наблюдениями, и Беньямин одобрительно хлопнул ее по плечу. В усталых глазах мальчика читалось облегчение. Что же до Оливера, он едва не пустился в пляс от радости.

Лейли не умрет.

Да, она не вернется к ним в ближайшее время – но смерть очевидно отступила на шаг. Эта новость совершенно преобразила атмосферу в домике. Ночь будто просветлела, и трое друзей почувствовали, как их дух взмывает ввысь… Чтобы присоединиться в небесах к еще тридцати.

Ветер переменился.

Лед сковал окна, и огоньки фонарей тревожно заметались в своих скорлупках. Мягкий свист ветра за считанные секунды обратился в ревущий вой, и детей коснулся странный, цепенящий холод, не имеющий ничего общего с ноябрьскими морозами.

* * *

Мертвецы, дорогой читатель, уже стучались в дверь.

Это все ужасно волнительно, правда?

Наверное, мне нужно пояснить: на самом деле призраки не могут никуда постучать. Для этого у них нет ни костяшек, ни кожи (ни даже самого маленького клочка плоти), хотя они замечательно трясут предметы, переворачивают вещи вверх тормашками и издают громкие и на редкость пугающие звуки. Вероятно, они и хотели бы постучать – но само пребывание в облике духа делает эту человеческую любезность невозможной. Поэтому, несмотря на все попытки быть вежливыми, призраки просто трясли дверь, пока не снесли ее с петель.

А теперь позвольте напомнить о кое-чем важном: обычные люди не видят духов. Лейли (и ее отец, где бы он сейчас ни был) единственные могли общаться с призраками – так что, когда входная дверь якобы беспричинно вылетела из косяка, у Беньямина и его друзей не было никаких шансов разобраться в происходящем. Все вскинули головы, испуганно вглядываясь в темноту в поисках виновника, – и, разумеется, никого не нашли.

Духи сочли это за страшное оскорбление.

Они были по горло сыты пренебрежением людей и собственного мордешора. Конечно, они и сами понимали, что от обычных смертных внимания ждать не стоит, но недавние события окончательно истощили их терпение, и теперь они приняли обиду близко к сердцу. Это ничуть не упрощало ситуацию.

Как вы, вероятно, помните, в последний раз мы слышали о духах, когда они разозлились на бросившую их Лейли, избавились от оков и отправились на поиски новой кожи. Но еще вы можете помнить мои слова, что только уважение к Лейли все это время заставляло их вести себя прилично. Покинув освященные земли (чего не случалось никогда в истории Чаролеса), они вдруг задумались, а не поторопились ли с решением снять кожу с живых. В конце концов, призраки знали многих из этих живых – у некоторых оставались родственники в городе, – и в них начали проклевываться ростки совести.

Поэтому они снова посовещались и решили сперва переговорить с Лейли и выяснить, что заставило ее бросить свои обязанности. А уж потом, увидев полную картину, выносить вердикт. Призраки старались быть благоразумными; Лейли все это время заботилась о них – может, и не идеально, но духи понимали, что она работает одна. И хотя порой и любили подшучивать над незадачливым мордешором, на самом деле они уважали девочку за беззаветную преданность этому неблагодарному занятию. В конце концов, среди духов были и те, кто действительно хотел в Запределье, а без Лейли они никогда не смогли бы туда попасть.

Если бы они ее нашли – и удовлетворились объяснениями, – то без споров вернулись бы в особняк и позволили переправить себя в мир иной. Но если ответы Лейли по какой-то причине их не устроили бы, им просто пришлось бы вытряхнуть несколько человек из кожи, поскольку у призраков заканчивалось время в этом мире. Еще немного, и они должны были развеяться по ветру – наименее предпочтительный исход из всех.

Так что духи ныряли к земле и взмывали в небеса, прокатились на поезде и облетели весь город в поисках Лейли. Они думали, что найдут ее на празднике, среди других чаролесцев, но эти ожидания не оправдались. У призраков начало иссякать терпение. Огорченные, они полетели обратно в особняк, чтобы еще раз хорошенько осмотреться напоследок, – когда один малыш заметил в коттедже Беньямина яркий свет и вспомнил, что туда они еще не заглядывали.

Так и вышло, что все сорок духов набились (образно выражаясь, конечно) в тесный домик Беньямина Феланкасака, где наконец обнаружили своего мордешора. Будь Лейли в сознании, она бы сказала друзьям, что прямо сейчас их окружает толпа разгневанных призраков, но, к сожалению, на это не было никакой надежды. А потому никто не мог объяснить внезапное похолодание в комнате или слетевшую с петель дверь; людям оставалось только гадать, что происходит – пока Хафтпа снова не забрался Беньямину на плечо и не сообщил ему ужасные известия.

* * *

Духи прождали по меньшей мере пять минут, громко выражая свое недовольство (и не понимая, почему Лейли на них хотя бы не взглянет), прежде чем Хафтпа предложил выступить посредником между живыми и мертвыми.