Читаем Чаролес полностью

Кипящие буруны мгновенно успокоились, и красная поверхность просветлела, снова сделавшись прозрачной.

Алиса улыбнулась.

Лейли тем временем принялась расчищать снег неподалеку. Затем она вытащила из-под пороши большой железный сундук и откинула крышку, под которой оказался целый набор древних инструментов и приспособлений. Лейли выбрала несколько щеток с жесткой щетиной, протянула две из них Алисе и сказала:

– Теперь соскреби всю грязь.

Алиса смотрела на нее глазами, круглыми от страха.

– Что ты имеешь в виду? – прошептала она.

Лейли кивнула на воду.

– Сейчас он кажется чистым. Но когда ты закончишь, мы увидим, чего на самом деле стоят твои слезы.

* * *

Чтобы отмыть шесть тел, потребовалось семь часов. Руки покраснели и загрубели, пальцы онемели, а носы замерзли до потери всякой чувствительности. К концу ночи трое детей сами были едва не при смерти. Один мертвец оказался таким грязным, что тени не просто липли к нему – они покрывали его почти непроницаемым коконом, и Оливеру пришлось буквально сдирать эту темноту слой за слоем. К чести Алисы, она быстро оставила слезы, черпая силы из столь глубокого внутреннего колодца, что это не укрылось даже от глаз Лейли. Ее гостей переполняла невероятная решительность; за всю ночь с их губ не сорвалось ни слова жалобы, и Лейли наконец начала сознавать, что перед ней не вполне обычные дети. И что они, возможно, все-таки не намерены ей вредить.

* * *

Солнце сменило на дежурстве луну.

Небо начало неуверенно расцветать золотыми фиалками и одуванчиковой синью. У детей подламывались ноги от холода и почти не гнулись пальцы – но ночная работа была еще далека от завершения. Лейли (которая, между прочим, не более десяти часов назад в одиночку вымыла девять тел) еле шевелилась от усталости, но все-таки сделала одно финальное усилие: непослушными руками достала кучу прищепок и протянула Алисе и Оливеру по паре трясущихся горстей. Они принялись за дело молча и так медленно, будто двигались в молоке.

Наполовину промокших, наполовину замерзших мертвецов еще нужно было подвесить на бельевую веревку. Дети прицепили к тросу кольца и зафиксировали в них шеи, колени, локти и другие выступающие части тел – что под руку попалось. Развешенные на просушку, мертвецы покорно склонили голову на каменную грудь. Обмякшие конечности слегка покачивались на ветру – как и сырая одежда. Теперь на веревке висели пятнадцать трупов: шесть новых и девять старых. Наши герои отступили на шаг, чтобы полюбоваться работой, дружно повалились в снег и немедленно там уснули.

* * *

Вскоре их разбудило яркое солнце.

Золотая сфера парила прямо над головой, излучая тепло с жизнерадостностью, которая в нынешних условиях была по меньшей мере неуместна. Снег под шеями и щиколотками детей уже подтаял мягкими впадинами, а там, где они свернулись калачиками, вдоль изгибов тел выросли покатые холмы. Сонные, оцепенелые, мокрые до последней нитки, они наконец распахнули шесть затуманенных глаз навстречу новому дню.

Несколько птах слетелись на ветку в отдалении, чтобы обсудить утренние новости. Лейли заметила, как они за ней наблюдают, со стоном отвернулась и принялась растирать лицо. Они редко разговаривали, но Лейли знала, что птицы ее жалеют, и это важничанье и вздернутые клювы вызывали у нее обиду. Девочку возмущало, что потом они просто расправляют крылья и улетают прочь – даже и тогда глядя на нее сверху вниз. Однажды она взобралась на высоченное дерево, чтобы хоть раз встретиться с ними нос к носу, но не успела насладиться своим глупым триумфом, как три голубя развернули хвосты и испражнились ей прямо на макушку. Вспомнив этот случай, Лейли метнула в птиц хмурый взгляд, стряхнула со шлема воображаемый помет и принялась выбираться из подтаявшего снега.

Алиса и Оливер тем временем продолжали сидеть в слякоти – совершенно сбитые с толку и, похоже, не вполне понимающие, где находятся. Наконец они помогли друг другу встать и растерянно заморгали на полуденном солнце. Усталые, голодные, отчаянно мечтающие о ванне, они уставились на Лейли в ожидании дальнейших указаний. В глубине души оба надеялись, что теперь девочка пригласит их внутрь, поделится завтраком или хотя бы покажет, где раздобыть горячей воды…

Но вместо этого она сказала:

– Так, не расслабляемся, – и устало взмахнула ладонью. – Надо отправить их, пока снова не запачкались. Тела сейчас очень уязвимы.

Сказать, что Алиса и Оливер были измождены до крайней степени, было бы преступным преуменьшением, – однако им не оставалось особого выбора. Алиса согласилась на Задание, Оливер согласился помочь Алисе, и они оба согласились помочь Лейли. Поэтому они только кивнули, стиснули зубы и поковыляли вперед, хлюпая на каждом шагу.