Читаем Чародей полностью

Затем Нефер воззвал к своим подданным: любой, кто хочет высказаться, может встать и говорить. Некоторые речи были несвязными, но их хорошо принимали, другие – веселые или такими острыми, что большинство женщин и многие мужчины смеялись до слез. В этой эмоциональной атмосфере Мерикара наклонилась через Минтаку, чтобы поговорить с братом. Вокруг стоял такой шум, что ей пришлось повысить голос, чтобы он ее услышал.

– Царственный и божественный брат! – поддразнила она, поскольку также попробовала пива. – У меня есть к вам просьба.

– Сестрица, ты уже не маленькая, проси, чего пожелаешь, и, если это в моей власти, ты это получишь.

– Это полностью в вашей власти. – Она остановилась, посмотрела над столом на Мерена, поймала его жаждущий взгляд, потупилась и мило порозовела.

– Вы знаете, что ребенком меня выдали замуж без моего согласия и против моей воли. Тот брак не осуществился. Я хочу, чтобы вы объявили о моем разводе с Нагом. Хочу, чтобы вы освободили меня и я могла бы найти мужа по собственному выбору. Вот что было бы самым драгоценным подарком, который вы в силах мне сделать.

– Это возможно? – Нефер мгновенно протрезвел и посмотрел на Таиту. – В моей ли власти развести мужа и жену перед лицом богов?

– Вы – фараон, – отрезала Мерикара, прежде чем Таита успел ответить. – Как Трок развелся с Минтакой, так вы можете развести меня с Нагом.

– Трок развелся с Минтакой? – спросил Нефер так резко, что все, кто слышал это, затихли.

– А вы не знали? – спросила Мерикара. – Простите, что сообщила вам это столь бестактно и бездумно. Я думала, такие важные новости доходят даже сюда.

Нефер взял руку Минтаки и склонил голову, слишком взволнованный, чтобы говорить. Мерикара беспечно продолжала:

– О да! В собственный священный праздник, в собственном новом храме фараон Трок принес в жертву барана и объявил три раза: «Я развожусь с ней». – Мерикара хлопнула в ладоши. – И – бах! – ужасное дело было сделано.

Нефер притянул Минтаку чуть ближе к себе и посмотрел на Таиту. Старик знал законы лучше любого храмового писца в Египте и теперь, в ответ на немой вопрос Нефера, торжественно кивнул.

Мерикара продолжала болтать:

– Конечно, сразу после развода он принес в жертву другого барана и вынес Минтаке смертный приговор за прелюбодеяние и святотатственное оскорбление бога.

Нефер повернул голову и глубоко заглянул в глаза Минтаке. Она ответила на его взгляд, и они обдумали значение откровений Мерикары. Лицо Нефера медленно приобрело странное выражение, подобное тому, какое бывает у осужденного, услышавшего об отсрочке казни.

– Вы свободны, моя единственная истинная любовь, – сказал он. – И ваша свобода освободила меня.

На следующее утро перед рассветом, покуда большая часть города все еще спала под действием хорошего крепкого пива, Нефер пришел к Таите в его жилище в одном из старых зданий. Таита поглядел на него, оторвавшись от свитка папируса, который читал в мерцающем желтом свете масляной лампы.

– Ты занят каким-то важным делом? – спросил Нефер со странной робостью.

– Ты же видишь, – но Таита покорно начал скатывать свиток, наворачивая его на деревянную ось. Некоторое время Нефер бесцельно ходил по комнате, останавливаясь, чтобы осмотреть некоторые предметы, собранные стариком с тех пор, как они прибыли сюда, в Галлалу: сохранившееся оперение пестрых птиц, скелеты маленьких млекопитающих и рептилий, куски дерева и растения странной формы и разные бесформенные предметы в чашах, или бутылях, или мешках, сложенных грудами на скамьях и по углам. Таита терпеливо ждал, когда юноша объяснит причину своего прихода, хотя достаточно хорошо знал, какова она.

Нефер взял в руки окаменелые останки какого-то ракообразного и поднес к свету лампы.

– Минтака больше не замужем за Троком, – сказал он, не глядя на Мага.

– Может быть, я глух как пень на оба уха, но даже я услышал это.

Нефер положил на место окаменелость и взял медную статуэтку Исиды, кормящей грудью младенца Гора, сидящего у нее на коленях, которую Таита выкопал из-под городской стены. Она была покрыта толстым слоем зеленой патины.

– Какие ограничения наложены на брак царя согласно уставам Хефрена? – спросил он небрежно.

Таита глубокомысленно поковырял в носу и исследовал то, что осталось на кончике его указательного пальца.

– Как любая другая невеста, его будущая жена должна быть свободна для вступления в брак: девственница или вдова, – сказал он.

– Или разведенная с мужем.

– Или разведенная с мужем по его желанию или по указу правящего фараона, – кивнул Таита. – Но прежде обожествления или женитьбы царь должен быть облечен свой верховной властью.

– Для этого фараон должен достичь совершеннолетия, которого я не достиг, или поймать свою божественную птицу, которую я пытался поймать, но неудачно, или проехать по Красной Дороге. – Нефер примолк, затем продолжил: – Чего я не сделал. Пока. – Он подчеркнул последнее слово, и Таита моргнул, но ничего не сказал.

Нефер поставил статуэтку на место и с решимостью посмотрел на Таиту.

– Я намерен проехать по Красной Дороге.

Таита молча смотрел на него.