Читаем Чародей полностью

Нефер чувствовал, что остальные заняты в переполненной пещере тем же самым, пытаются отгрести песок, но тот просачивался, как вода. Он летел из густых вращающихся пылевых облаков.

Буря продолжала бушевать. Два дня и три ночи ветер не знал отдыха. Неферу удавалось отгребать от себя песок настолько, чтобы шевелить головой и руками, но нижняя часть туловища оказалась в надежном плену. Откапываться юноша не стал, потому как сдвигать песок было некуда.

Вытянув руку, он коснулся каменного потолка, находившегося буквально в нескольких дюймах над головой. Он провел по нему пальцами и обнаружил, что у него слегка куполообразная форма. Головы беглецов оказались в этом крошечном пространстве. Тем временем песок полностью закупорил вход и больше не прибывал. Но неумолчный рев бури по-прежнему доносился снаружи.

Нефер ждал. Иногда он чувствовал, что Минтака тихо плачет рядом, и пытался утешить ее нежным пожатием руки. Воздух в замкнутом пространстве купола сделался затхлым и спертым. Юноше подумалось, что вскоре он станет непригодным для дыхания, но, видимо, свежий воздух понемногу просачивался через песок и хоть и с трудом, но поддерживал в несчастных жизнь.

Большую часть воды из мехов они выпили, оставив лишь на донышке. И пришла жажда. Хотя укрывшиеся в пещере не двигались, тела их продолжали нуждаться во влаге, поскольку горячие песок и воздух вытягивали ее из них. Нефер чувствовал, как язык его постепенно присыхает к нёбу. Затем он стал распухать, и если дышать и раньше было трудно, то теперь стало почти невозможно.

Терзаемый страхом и жаждой, молодой фараон почти утратил счет времени. Ему казалось, что прошли годы. Затем Нефер очнулся от постепенно поглощавшего его беспамятства и понял – что-то изменилось. Он пытался понять, что именно, но голова отказывалась соображать. Минтака лежала рядом и совсем не двигалась. Испугавшись, он сжал ей руку и ощутил слабую дрожь в ответ. Жива. Они оба были живы, но погребены и едва могли шевелиться.

Нефер почувствовал, что снова проваливается во мглу, в мучительные грезы о воде, об огромной зеленой поверхности реки, о водопадах и журчащих перекатах. Он стряхнул с себя тьму и прислушался. И ничего не услышал. Именно это его и разбудило. Не было никаких звуков: рев хамсина уступил место глубокой тишине. Тишине могилы, подумалось ему, и ужас вернулся с прежней силой.

Юноша снова начал бороться, пытаться выбраться из песка. Наконец ему удалось высвободить правую руку. Он протянул ее и нащупал укутанную тканью голову Минтаки. Он погладил ее и услышал в тишине плач. Нефер пытался заговорить, утешить возлюбленную, но распухший язык не повиновался. Тогда он потянулся дальше в надежде найти Хилтона, который сидел за девушкой. Но воин или переместился, или находился слишком далеко: Нефер никого не обнаружил.

Юноша отдохнул немного, потом еще чуть-чуть приподнялся и попытался отгрести песок от выхода из пещеры. Но отгребать было некуда. Он стал зачерпывать по горсти и переносить его под крошечный купол. Вскоре рука вытянулась на полную длину, и ему удалось захватить пальцами лишь несколько песчинок. То были безнадежные попытки, но он не оставлял их, чтобы поддержать в себе надежду.

Внезапно он ощутил, как песок осыпался маленькой лавиной под его пальцами, и даже через закрывающую рот ткань почувствовал, что вдыхает не спертый воздух пещеры. И уловил через закрытые веки слабый проблеск света. Не без труда Нефер начал стягивать с головы материю. Свет усилился, свежий воздух коснулся губ и наполнил ноющие легкие. Когда лицо освободилось от ткани, Нефер приоткрыл один глаз и едва не ослеп от яркого света. Когда зрение прояснилось, он увидел, что проделал наружу дыру не шире пальца в окружности, но снаружи через нее не доносилось ни звука. Буря закончилась.

Охваченный новой надеждой, юноша стянул накидку с головы Минтаки и услышал, как девушка сделала глубокий вдох. Он снова попытался заговорить, но безуспешно. Потом постарался высвободиться из цепкой хватки песка, но тело увязло крепко, до самых подмышек.

Собрав все оставшиеся силы, Нефер молча боролся, но вскоре совершенно вымотался, а в горле у него першило и саднило от жажды. Как обидно будет умереть, когда свежий воздух и свет дразнят его, проникая через крошечное отверстие!

Нефер устало закрыл глаза, сдаваясь. Затем внимание его привлекло новое движение световых пятен, и он поднял веки. И, сам тому не веря, увидел, как через отверстие к нему тянется рука. То была древняя рука, на морщинистой коже которой проступали старческие пятна.

– Нефер! – донесся до него голос такой странный и чужой, что он не сразу узнал в нем голос мага. – Нефер, ты слышишь меня?

Юноша попытался ответить, но по-прежнему не мог выговорить ни слова. Он протянул руку и коснулся пальцев Таиты. И пальцы старика тут же стиснули ее с неожиданной силой.

– Держитесь. Мы откопаем вас.

Затем до него донеслись другие голоса, хриплые и слабые от жажды и усталости. Чьи-то руки отгребали засыпавший его песок до тех пор, пока не ухватили его и не вытащили из мягкой, но цепкой хватки.