Профессор А. А. Космодемьянский дает исчерпывающую характеристику своеобразного стиля Чаплыгина в его научных изысканиях:

«Необычайная отточенность предложений, сжатость и, можно даже сказать, скупость вывода, строгая постановка и формулировка проблем с выставлением на вид всех ограничивающих предложений, затем профессионально математическое исследование. Никаких отступлений и рассуждений по аналогии; все в рамках строгой, логической последовательности суждений. Почти никаких утверждений о важности и актуальности поставленной и решенной задачи, столь излюбленных и пространных у большинства современных авторов. Геометрические образы носят вспомогательный характер. Большинство геометрических построений не приводится в фигурах и чертежах, излагаются лишь пути их построений в виде сжатых рецептов, расшифровка которых требует больших усилий и напряженного внимания. Обзоры результатов предшественников даются в отчеканенной, изящной трактовке, где в немногих словах содержится все наиболее существенное».

Теми же самыми словами можно характеризовать и стиль выступлений Чаплыгина по научным вопросам на семинарах и заседаниях Проблемной комиссии по газовой динамике.

Любопытно заметить, что Проблемная комиссия по газовой динамике работала в дни сорокалетия докторской диссертации Чаплыгина «О газовых струях» и пятидесятилетия его научной деятельности.

В Центральном доме Гражданского воздушного флота 3 февраля 1941 года состоялось организованное Наркоматом авиационной промышленности СССР, Академией наук СССР и Центральным аэрогидродинамическим институтом имени профессора Н, Е. Жуковского торжественное заседание, посвященное 50-летию научной, педагогической и общественной деятельности академика С. А. Чаплыгина.

Чествовать академика пришли видные ученые, авиационные конструкторы, инженеры. Торжество открыл заместитель наркома авиационной промышленности Герой Социалистического Труда А. С. Яковлев. С докладом о научной деятельности академика Чаплыгина выступил член-корреспондент Академии наук СССР профессор В. В. Голубев.

Юбиляра приветствовали заместитель начальника Центрального аэрогидродинамического института заслуженный деятель науки и техники профессор Б. Н. Юрьев, вице-президент Академии наук СССР академик О. 10. Шмидт и другие.

На этом вечере народный комиссар авиационной промышленности СССР А. Шахурин огласил Указ Президиума Верховного Совета СССР:

«За выдающиеся научные достижения в области аэродинамики, открывшие широкие возможности для серьезного повышения скоростей боевых самолетов, заслуженному деятелю науки, профессору ЦАГИ, руководителю советской школы теоретической аэродинамики академику Чаплыгину Сергею Алексеевичу, ранее награжденному орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, в день пятидесятилетнего юбилея его научной деятельности присвоить звание Героя Социалистического Труда и вручить орден Ленина и Золотую медаль „Серп и Молот“.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. ГОРКИН

Москва, Кремль, 1 февраля 1941 года».

Это был первый случай присвоения звания Героя Социалистического Труда советскому ученому, к тому же теоретику. До того высокое звание было присвоено только выдающимся конструкторам, практически использовавшим в своей работе теоретическую мысль ученых.

Ответом на знаменательный Указ была овация, устроенная первому среди ученых Герою Социалистического Труда.

Искренняя радость, энтузиазм, бурные овации собравшихся ученых, конструкторов самолетов и моторов, летчиков и ((рабочих авиационных заводов еще лишний раз продемонстрировали огромное уважение и любовь, которые внушал Сергей Алексеевич всем, кто с ним работал и общался.

24

ЗОЛОТОЙ ФОНД

Ночью 22 июля, ровно через месяц после бесчестного нападения фашистской Германии на Советский Союз, гитлеровское командование осуществило первый воздушный налет на Москву. Противовоздушная оборона, зенитная артиллерия и истребительная авиация согласованными действиями рассеяли вражеские самолеты на подступах к столице. Однако отдельным бомбардировщикам удалось прорваться и сбросить несколько бомб, не причинивших большого ущерба городскому хозяйству и населению, укрывшемуся в бомбоубежищах.

Сергей Алексеевич оставался дома, несмотря на беспокойство семьи и друзей.

— От прямого попадания бомбы не спасет и бомбоубежище, — говорил он, — ну, а от осколков, от ударной волны надежно охраняют и стены нашего дома!