Читаем Чан Кайши полностью

Чан Кайши, не желавший обострения отношений с Японией, интервенция которой могла привести к поражению Северного похода, частично принял эти требования, надеясь на компромисс, но опоздал с ответом, так как получил ультиматум только 8 мая. Фукуда же ждать не стал и рано утром 8 мая отдал своим солдатам приказ атаковать войска Чана, чтобы полностью очистить от них город. Бои продолжались три дня, в результате многие кварталы были разрушены, 3254 китайских военнослужащих и мирных жителя убиты и 1450 ранены. Японцы потеряли 236 солдат. Очевидец рассказывает: «На тротуарах, у дверей домов, а нередко и посреди улиц лежали трупы китайцев в униформе и гражданской одежде, всех возрастов и обоих полов… В этот жаркий майский день Цзинань явила мне полномасштабную бойню в новых и ужасающих формах: человеческая плоть, разорванная шрапнелью, мертвые тела, валяющиеся в пыли или узких рвах, обезображенные трупы детей, обгрызенные за ночь крысами». «Армия карликов (так китайцы унизительно именовали японцев. — А. П.) безжалостно атаковала Цзинань, — записал Чан в дневнике 10 мая. — Каждый день буду вставать в шесть утра и вспоминать о национальном позоре». А через четыре дня добавил: «Каждый день буду придумывать новый способ, как уничтожить карликов». Место Англии как главного врага в воображении Чана отныне надолго заняла Япония.

Китайцы направили официальный протест в Лигу Нации, но то же самое сделали и японцы: у каждой стороны имелась своя версия конфликта. Между тем войскам Чана пришлось обходить Цзинань и искать место для переправы через Хуанхэ вместо того, чтобы проехать через город, а затем через мост по железной дороге. Столица же Шаньдуна надолго осталась в руках японцев; только после сложных переговоров в конце марта 1929 года был достигнут компромисс, и 20 мая того же года японцы эвакуировались как из Цзинани, так и из всего Шаньдуна.

Цзинаньские события задержали Чана. Возможно, в этом и состоял план японцев: известного своим антиимпериализмом Чана они опасались больше, чем Янь Сишаня, который не допускал на подвластной ему территории антияпонских демонстраций. Как бы то ни было, но Чан прибыл на соединение с Янь Сишанем в город Шицзячжуан, находящийся от Цзинани всего в 300 километрах, только 30 мая и, обсудив с ним ситуацию, отдал ему славу будущего покорителя Пекина — скорее всего, чтобы не раздражать японцев. 4 мая он заранее назначил Яня командующим Пекинским и Тяньцзиньским гарнизонами НРА. Вскоре после этого, ранним утром 6 июня 1928 года, войска генерала Яня вошли в Пекин, завершив его оккупацию через два дня. Через шесть дней пал Тяньцзинь.

Чжан Цзолинь эвакуировался в Маньчжурию, но 4 июня около пяти утра на окраине своей столицы Шэньян был смертельно ранен в результате покушения офицерами Квантунской армии, расквартированной в Маньчжурии[40]. Группа националистически настроенных офицеров под командованием полковника Комото Дайсаку с помощью корейских инженеров взорвала его поезд, на котором он въезжал в город. Стремясь к тому, чтобы поставить всю Маньчжурию под контроль Квантунской армии, Комото с товарищами рассчитывал, что им будет легче договориться об этом не с Чжан Цзолинем, а с его старшим сыном Чжан Сюэляном, известным бонвиваном, пьяницей и наркоманом, которого все звали Молодой маршал. «Чжан Цзолинь — это самая большая раковая опухоль, вредящая японской политике в Маньчжурии и Монголии, — считал Комото. — Если мы скинем его — неважно, какими средствами, — то в дальнейшем не будет никаких трудностей в достижении примирения, поскольку Чжан Сюэлян так неопытен!» Как и Фукуда в Цзинани, Квантунские офицеры действовали на свой страх и риск (они даже изолировали своего дивизионного командира от средств связи), доказав еще раз, что японские военные «гораздо сильнее японского правительства в Токио». И когда глава правительства Танака Гиити попытался привлечь виновных к ответственности, ему под давлением военных пришлось покинуть свой пост.

За день до убийства Чжан Цзолиня, 3 июня, в отставку ушел его союзник, маршал Сунь Чуаньфан. Бросив войска, он бежал в находившийся под контролем японцев китайский город Дайрень (Далянь). А через 12 дней, 15 июня, национальное правительство объявило об объединении страны.

20 же июня 1928 года по предложению бывшего секретаря Чана — Чэнь Лифу — Пекин был переименован в Бэйпин (Северное спокойствие). Гоминьдановцы в данном случае последовали примеру основателя Минской династии Чжу Юаньчжана, который, обосновавшись в 1368 году в Нанкине, переименовал прежнюю столицу в Бэйпин. Одновременно бывшая столичная провинция Чжили (в переводе — «Прямое подчинение») была переименована в Хэбэй, что означает «К северу от реки Хуанхэ».