Читаем Чан Кайши полностью

В Шанхае Чан так же, как в молодости, проводил ночи в борделях. Позже он признавал: «Люди говорят, что я распутен до крайности, но они не знают, что я таким образом заглушаю глубочайшую депрессию». Его друзья и соратники, в том числе «кровные братья» Дай Цзитао и «цикада» Чжан, уговаривали Чана вернуться на юг, но он и слышать не хотел о новой поездке. В конце концов Сунь Ятсен предложил ему выбор: либо поехать в Россию, если ему так уж этого хочется, либо в Сычуань — организовывать там революционное движение, либо все-таки вернуться в армию Чэнь Цзюнмина. Но дал понять, что сам он хотел бы, чтобы его ученик выбрал Чэнь Цзюнмина. Это был тест на лояльность. И Чану хватило сил все-таки обуздать себя. «У меня есть долг перед друзьями и партией; свои стремления надо обращать на пользу государства», — решил он и в пятый раз отправился на юг.

В тот момент командующий Чэнь по требованию Сунь Ятсена начал активно готовиться к борьбе против старых врагов Гоминьдана — гуансийских милитаристов, по-прежнему оккупировавших Кантон. Сунь тогда опять решил сделать этот южнокитайский город своей революционной базой. Так что момент был очень важный. Чэнь сразу же назначил Чана командиром 2-го корпуса. Это уже была генеральская должность, так что амбиции Чан Кайши, казалось, должны были быть удовлетворены.

Чан разработал планы трех военных операций, которые генерал Чэнь принял и успешно реализовал. Не только Кантон был взят, но и вся провинция Гуандун очищена от гуансийских милитаристов. Несмотря на это, гордый Чан, посчитавший, что свой долг он выполнил, тут же опять впал в депрессию и уехал, подав в начале ноября 1920 года новое прошение об отставке.

Да, трудно было Сунь Ятсену утверждать единоначалие в партии! Похоже, он действительно ценил Чана, этого талантливого, целеустремленного и смелого офицера, но в то же время «нетерпеливого, бескомпромиссного, импульсивного и невыдержанного <человека>, у которого периодически проявлялись симптомы психосоматического заболевания», то есть расстройства психики, вызванного сильными отрицательными эмоциями. Пытаясь в очередной раз образумить строптивца, Сунь написал ему короткое, но весьма знаменательное письмо, в котором высказал недовольство его поведением: «Моему дорогому старшему брату (вежливое обращение в старом Китае. — А. П.) Чан Кайши! Когда наш старший брат Чэнь Цзюнмин, стараясь изо всех сил, с боем вернулся в Кантон, он действовал в интересах нашей партии и нашего государства. Мы, с нашей стороны, изо всех сил помогаем ему… Наше сотрудничество <с ним> не носит обычный временный характер… Я доверяю ему точно так же, как в свое время доверял… Чэнь Цимэю… Но у тебя очень вспыльчивый характер, и твоя ненависть к посредственности чрезмерна. Это часто приводит к конфликтам и осложняет сотрудничество. Поскольку партия возложила на твои плечи великую и тяжелую ответственность, ты должен, хотя бы немного, пожертвовать своими высокими идеалами и постараться пойти на компромисс. Это <надо сделать> просто в интересах партии, и я никоим образом не требую от тебя отказаться от принципов. Согласишься ли ты со мной, мой старший брат, или нет?»

Чан не согласился. Бросил всё и уехал в Сикоу. А Сунь Ятсен 25 ноября 1920 года отправился в освобожденный от гуансийских войск Кантон. 29 ноября он вновь образовал южнокитайское военное правительство в этом крупнейшем городе Южного Китая, расположенном на левом (северном) берегу широкой реки Чжуцзян (Жемчужная) в 150 километрах от английской колонии Гонконг. Кантон, основанный еще в 214 году до н. э., всегда был важным торговым центром страны. В начале же XX века жизнь в нем бурлила не слабее, чем в Шанхае, хотя внешне он совсем не походил на столицу Восточного Китая, которая была больше других китайских городов «испорчена» западной цивилизацией.

Образовав новое правительство, Сунь стал в этом городе обустраиваться. 25 декабря в деревню к Чану приехал его друг Дай Цзитао (по-видимому, по приказу Суня) — просить вернуться на юг. Дай заявил:

— Чэнь Цзюнмин (в правительстве Суня он занял посты военного министра и министра внутренних дел. — А. П.) сейчас предоставил себя в полное распоряжение партии, и доктор Сунь уехал в Кантон, чтобы возглавить там военное правительство, целью которого является подготовка экспедиции против северных милитаристов. Мы должны забыть обо всех разногласиях и держаться все вместе на юге.

Но Чан был непреклонен.

— Требовать от меня, чтобы я поехал <на юг> и работал там, — заявил он, — это все равно что требовать, чтобы я укоротил свою жизнь!