Читаем Чан Кайши полностью

А пока 10 декабря 1949 года в два часа дня генералиссимус вместе со старшим сыном (Мэйлин все еще находилась в Америке) одними из последних поднялись в Чэнду на борт самолета, который тут же стал выруливать на взлетную полосу. В солнечных лучах блеснули номер авиалайнера — 219 и два иероглифа, нарисованные на его борту — «Мэйлин». (Чан когда-то назвал этот самолет в честь жены.) За окном иллюминатора побежали корпуса аэропорта, затем рисовые чеки, а вскоре Чан смог рассмотреть и весь город Чэнду, стремительно удалявшийся от него. Самолет взял курс на восток.

Чан видел всполохи пламени. Там, внизу, шел бой, однако исход его не вызывал сомнений. Штурм столицы провинции Сычуань, начатый коммунистами ранним утром, был мощным. Остававшийся единственным опорным пунктом китайских националистов на материке, Чэнду обречен был неминуемо пасть. Битва за материковый Китай была проиграна. Однако Чан не хотел об этом думать. Его воля оставалась несломленной. Он летел на остров Тайвань, чтобы продолжать борьбу с коммунизмом, твердо помня слова Сунь Ятсена: «Конечная победа принадлежит тому, кто борется до последнего».

Тайваньский узник

Остров Тайвань (Формоза) расположен в 180 километрах от юго-восточного побережья Китая. Вытянувшийся с севера на юг на 395 километров, он довольно узок в попе-речье: в самом широком месте — 144 километра с востока на запад. На карте он контурами напоминает большую папайю, плывущую в океане. Площадь острова — около 36 тысяч квадратных километров, но только одна его треть пригодна для земледелия (основные сельскохозяйственные культуры — рис, сахарный тростник, ананасы и чай). Две же трети — холмы и горы, покрытые вечнозелеными лесами из пальм, бамбука, кипарисов, пихт и камфорного лавра. Вдоль побережья тянутся заросли мангровых деревьев. Климат — тропический, влажный. С июня по август — сезон дождей, когда безостановочно моросит мелкий дождь, то и дело переходящий в ливень. Но это приносит хоть какую-то прохладу, так как летом очень жарко — 30–35 градусов. В остальное же время года — около 25 градусов и сухо. В общем, Тайвань — типичный тропический остров, райское место.

Так что удивительно, что до середины XVI века здесь практически не было китайцев. Хозяевами красивого острова были аборигены-австронезийцы[121], совсем не похожие на своих соседей из Китая. Но затем началась миграция с китайского материка, особенно усиливавшаяся во времена Цинской монархии, собственно, и включившей Тайвань в состав Китайской империи в 1683 году. До того же, в XVI веке, на юго-западном побережье острова обосновывались голландцы, а потом, на севере, — испанцы. В середине XVII века, когда почти весь Китай оказался под властью маньчжуров, голландских колонизаторов победил ненавистник Цинов и европейцев китайский флотоводец Чжэн Чэнгун (1624–1662), образовавший на месте голландской колонии китайское государство Дуннин (Восточный мир). Но оно просуществовало всего 22 года и пало под ударами Цинов.

Долгое время Тайвань административно был частью провинции Фуцзянь, а в 1887 году Цины выделили его в отдельную провинцию. Но уже в 1895 году его захватили японцы, разгромившие Китайскую империю в ходе войны 1894–1895 годов. В результате Тайвань стал колонией японского империализма и оставался таковой, как мы знаем, вплоть до победы Китая во Второй мировой войне.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары