Читаем Чакра Кентавра полностью

Мона Сэниа подняла ладонь, как бы отсекая все, что не касалось того единственного, что сейчас поглощало ее целиком:

— А всадники? Могли же они спрятать что‑то в свои сумки?

— У них не было сумок. Только оружие.

— Какое? — не удержался Флейж.

— Длинные ножи, рогатки и кнуты.

Кое‑кто из джасперян позволил себе ироничный смешок.

— Позволь заметить, принцесса, — решился Дуз.

Короткий кивок.

— Появление белого ребенка среди этой серокожей голытьбы было бы воспринято как чудо. А чудеса вызывают переполох. Здесь же мы видели только обычные сборы…

— Мудро. Благодарю, Дуз. Мы ошиблись, выбрав путь на восток, и потеряли время, за которое вперед ушел караван — его было видно сверху. Теперь его нужно догнать и остановить любой ценой — Юхани может быть только там.

— Кстати, и этот табор тронулся, — подала сверху голос Таира, снова вылезшая на крышу. — Последние телеги через сарай проползли.

— Какой сарай?

— Ну, который поперек дороги.

— Мне показалось, что это что‑то вроде молельни, — застенчиво проговорил Кукушонок. — Там стены все исписаны да изрисованы, лампы не горят, но пахнут… Там пусто.

Мона Сэниа одним прыжком очутилась рядом с девушкой. Выпрямилась во весь рост. Длинное и узкое строение, скорее непомерной протяженности ворота, чем сарай без передней и задней стенки, перекрывало дорогу так, что из поселка можно было выехать только через них. Одновременно под их перекрытием могли находиться телеги четыре, не менее. Сейчас последняя арба этого маленького каравана выползла на закатное солнце; замыкали же обоз два всадника, похлопывающих рукавицами, — от них порскал дымок, словно они только что гасили огонь.

Обе женщины невольно переглянулись, ужаснувшись одновременно пришедшей мысли: именно в таких местах совершаются жертвоприношения…

— Дуз и Сорк! — крикнула мона Сэниа — даже в такой момент она не ошиблась, выбрав самого мудрого и самого наблюдательного.

Они появились у восточного входа ритуальных ворот, нимало не заботясь о том, что караван отошел от ведущего на запад отверстия не более чем на пятьдесят шагов. Если бы кто‑нибудь из туземцев обернулся, то, скорее всего, они приняли бы эти темные фигуры в невообразимом облачении за демонов надвигающейся ночи.

Но страх принцессы был напрасен: узкий длинный коридор, сложенный из громадных камней и перекрытый стволами деревьев, был пуст. Где‑то на высоте поднятой руки шли неструганые полки, уставленные чадящими, только что погашенными светильниками и странными предметами, напоминающими ежиков. Мона Сэниа подняла руку и задумчиво оглядела странную игрушку: глиняный шарик величиной с кулак был утыкан птичьими косточками. Чуткие ноздри уловили даже запах жареной курицы. Хотя — откуда здесь взяться птичнику? Скорее это останки степных ящериц.

И если это — подношение здешним богам, то остается только благодарить судьбу, сделавшую аборигенов идеалом кротости.

Она повернулась к солнцу спиной и пошла к выходу, не обращая внимания на бесчисленные иероглифы, вкривь и вкось испещрившие стены.

Теперь оставалось последнее: караван, пыливший на горизонте.

Первыми ушли в вышину Гуен с Кукушонком — им было приказано следить за тем, чтобы кто‑нибудь не скрылся в пожухлой, но еще высокой траве. Затем перед самым носом у двух унылых единорогов, трусивших во главе колонны, выросли двое самых высоких из джасперян — это были Скюз и Сорк.

Веерный разряд десинтора в воздух — и всадники, и тянувшиеся за ними босоногие переселенцы уже глотали дорожную пыль, лежа на брюхе. Теперь над дорогой возвышались лишь плохо оседланные одры с единственным клыком, загнутым вниз, да десяток крупных мышасто–серых кенгуру, пружинисто покачивающихся па мощных задних лапах, — только сейчас стало видно, что все они на длинных ременных поводках.

Из брюшных сумок выглядывали замурзанные мордочки малышей, еще не научившихся пугаться инопланетян.

Мона Сэниа, наблюдавшая за ходом операции с окаменелого термитного домика, судорожно сглотнула слюну, спрыгнула на жесткую стерню и пошла на дорогу, волоча по пыли край плаща.

Дальше все шло строго по сценарию, который был разработай буквально за пять минут. Раздвинув Сорка и Скюза, принцесса встала между ними. Взмах рукой — и по обеим сторонам дороги легли громадные стволы деревьев, самые крупные, которые смогли выбрать Ких и Пы на перекрытии ритуальных ворот. Оба дружинника для большей убедительности дали по рассеянному разряду вдоль бревен, чтобы показать, что бегство с дороги в поля невозможно.

Появившиеся за спиной арьергарда Эрг и Борб пальнули в воздух, дабы закрепить ощущение того, что вырваться из окруженного каравана можно только в потусторонний мир.

Дуз и Флейж пока стояли на крыше корабля рядом с чрезвычайно раздосадованной Таирой, которой было ведено не покидать своего поста и ждать первых раненых. Да, уже в который раз джасперяне горько жалели, что бежали с родной планеты в поясных скафандрах — Гэль именно за это и поплатился.

Да и от варваров хорошего ждать не приходилось: их приемы всегда оказывались подлыми и непредсказуемыми.