Херст продолжал лекцию, рассказывая, как работает ее банковский счет, как продавать и покупать акции. Он говорил о платежах и комиссионных. Затем стал объяснять механизм индекса промышленных акций Доу – Джонса, недавно появившегося в газете «Уолл-стрит джорнал». Она его не перебивала и не задавала вопросов. Ее разум несся со скоростью ста миль в час, воодушевленный неожиданно открывшимися возможностями. Вон он – план, который до сих пор от нее ускользал.

– Как видите, – сказал в завершение дотошный Херст, – теперь следить за вашими акциями стало гораздо проще. Достаточно заглянуть в газету. Допустим, вчера вы купили пять тысяч акций подземной железной дороги Макклейна по пятнадцать долларов за акцию. Мы видим, что на час закрытия торгов акции уже продавались по шестнадцать долларов двадцать пять центов. – Он взял карандаш. – Это дает нам…

– …один доллар и двадцать пять центов прибыли на акцию. А в сумме это принесет мне прибыль в шесть тысяч двести пятьдесят долларов. Теперь я понимаю правоту слов мистера Макклейна. Честное слово, мистер Херст. Он был абсолютно прав. Это хороший способ заработка!

– Да, конечно, – с некоторой растерянностью подтвердил Херст. – Могу я еще чем-то вам помочь?

– Можете, – ответила Фиона, выпрямляясь на стуле. – Я бы хотела купить несколько акций компании «Чай Бертона». Это английская компания.

– Мисс Финнеган, вы уверены в благоразумности такого шага? – нахмурился Херст. – Вам не терпится совершить сделку? Со слов мистера Макклейна я понял, что вы совсем новичок на рынке.

– Была. Но вы меня замечательно просветили, мистер Херст. Основы я усвоила. Так как насчет акций Бертона?

– Одну минутку. Мне нужно взглянуть на их стоимость.

Херст скрылся в коридоре. Фиона взяла с его стола плотный лист бумаги. Это был биржевой сертификат на покупку десяти тысяч акций сталелитейной компании Карнеги. Всего лишь бумага, но одновременно и часть компании. Скоро в ее руках окажется часть компании Бертона. Всего частичка, но она непременно превратит эту частичку в весомую часть, даже если ей понадобится двадцать лет. А когда она станет ключевой держательницей акций, то уничтожит его империю.

– Ну вот, узнал, – сказал вернувшийся Херст. – Неужели я вас утомил? Смотрю, у вас лицо раскраснелось. Может, в кабинете жарко? Давайте я открою второе окно.

Фиона заверила его, что не страдает от жары. Итак, акции Бертона шли почти по двадцать долларов за штуку. Она попросила десять акций. Значительная сумма и совсем скромное начало, но это было начало! Херст подал ей несколько бланков и попросил заполнить. У Фионы от волнения дрожали руки. Она чувствовала на себе взгляд Херста. Видел ли он, что́ сейчас владело ею? Видел ли гнев, бурлящий внутри ее? Печаль? Знал ли он обо всех отвратительных, черных делах, творимых Бертоном ради выпуска этих акций? Она заполнила бланки, вернув Херсту. Тот все время наблюдал за ней. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем глаза Херста округлились и он отвернулся. Казалось, он увидел нечто такое, чего лучше не видеть.

Фиона поблагодарила маклера за помощь и сказала, что хочет встречаться с ним каждую пятницу для покупки новой партии акций «Чая Бертона».

– Каждую пятницу? Должно быть, вы глубоко поверили в силу акций. Вы знакомы с владельцем?

– Хорошо знакома, мистер Херст, – кивнула Фиона. – Даже слишком хорошо.

Глава 41

– Родится мальчик. Я просто это знаю, – сказала Изабелла, невестка Уилла.

– Интересно, каким образом? – спросила его дочь Эмили, поднимая голову от шитья.

– Ребенок беспокойный. Постоянно дубасит меня в живот. Никакой передышки.

– И как вы его назовете? – поинтересовался Эдмунд, младший сын Макклейна.

– Уильям Робертсон Макклейн Третий, – ответил Уилл-младший, муж Изабеллы, загоняя мяч для гольфа в опрокинутую вазу.

– Очень оригинально, – фыркнул Эдмунд.

Он сидел в кресле с подголовником, перекинув ногу через подлокотник. Эдмунд учился в Принстоне. Сейчас, во время летних каникул, он вместе с Уиллом-младшим работал над проектом подземной железной дороги.

– Иззи, у меня есть имя получше!

– Какое?

– Эдмунд.

Брат кинулся в него другим мячом, но не попал. Мяч оставил вмятину на приставном столике.

– Мальчики… – рассеянно произнес Уилл, вызвав смех детей и невестки.

– Он думает, что нам все еще пять лет, – сказал Джеймс, средний сын Уилла.

– Когда вы бросаетесь в доме мячами для гольфа, я так и думаю, – ответил Уилл.

Они сидели в просторной, залитой солнцем гостиной. За французскими дверями виднелась цепь холмов, окружавших поместье Уилла. Лошади щипали траву. Вдалеке поблескивала лента Гудзона. Отправиться на прогулку Уиллу мешала лень, охватившая его после слишком сытного обеда. Возможно, он все-таки пойдет с кем-нибудь из сыновей или со своим зятем Ричардом. Женщины останутся дома. Изабелла находилась на последних месяцах беременности. Как и полагалось женщине ее круга, она не появлялась на публике, встречаясь лишь с родными и близкими подругами.