В пылу борьбы и обуреваемый жаждой реванша Большой без долгих раздумий выбрал в качестве жертвы самого маленького соратника, кудрявого Сурена:– Эй, ты, иди сюда!

Сурен скромно ступил на поле брани и тут случилось удивительное: большое, почти стокилограммовое тело Большого вдруг взлетело и, задёргав в воздухе ногами, плюхнулось на ковер, будто куль с мукой.

– Эс инч грамотни «мельница» эс арел, тха– джан (Какую ты грамотную «мельницу» провёл, парень)!– послышался в наступившей вдруг тишине откуда-то сбоку голос препода. –Ереви парапелес (Наверное, занимался?)?

-Да, занимался,– потупив очи долу, негромко ответил Сурен.

-Раньше надо было говорить, грязни животни!– пришел в себя, присев в партер Большой, изумлённо уставясь на соратника.

– А ты не спрашивал,– все столь же скромно ответствовал борец-классик.

Горох уже варится

Арег с Виктором, между тем, успели перехватить устремившегося было вдогонку Сурена, успокаивая его и усаживая его обратно на личную кровать.

– Кто циклоп?! Я циклоп?! – все ещё кипятился Сурен.

– Сурик, успокойся, это он циклоп,– позевывая, предположил Арег.

– Ареша, сыграй что-нибудь, – уже почти миролюбиво попросил Сурен.

Через мгновение снятая со стены гитара успокаивала растревоженную душу эсэсэровца.

– Тише, люди, ради Бога, тише

Голуби целуются на крыше,

Вот она сама любовь ликует,

Голубок с голубкою воркуют …

– Ну, и кто пойдёт? – испортил песню далеким от сантиментов, деловым тоном Цукер.

– Большой уже не пойдёт,– отрезюмировал ростовчанин.

– Пусть только нос высунет, я ему … – отреагировал на упоминание о недруге Сурен.

– Не жалею, не зову, не плачу

Все пройдет, как с белых яблонь дым,

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым…

– Кто пойдёт? – вновь испортив Арегу песню, многозначительно переспросил Цукер, оглядывая собратьев по сообществу, продолживших предаваться отдохновению после очередного похода в Фиолетово.

– Ишак! У самого ноги воняют на всю общагу, а ещё других подкалывает! – всё ещё ворчал Сурик. – Я ему дам подколки кидать!

– Суро, ахпер, ладно! Давай, пиво возьмём, отдыхать будем,– выступил в роли миротворца Цукер, не оставлявший надежды хлебнуть таки холодного пенного напитка.

– А что пиво? – недовольно сказал Сурик. – Рыбы нет. Ничего нет. Что это за пиво? Вот у нас пиво с горохой пьют…

– С чем– с чем? – переспросил Цукер? С «горохой»?! «Студент, ты же филолог, инженер слов-а-а-а», – протянул он, цитируя универского препода по гражданской обороне.