Читаем Cantos полностью

Cantos

Черт побери, Роберт Браунинг,Существует лишь один «Сорделло».Но Сорделло и мой Сорделло?Lo Sordels si fo di Mantovana.А Со-сю вспенивал море,Нерпа играет в кольцах белопенных у влажноприбойной скалы,Атласная кожа, Лера дочь, а глаза Пикассо,В черном капоре меха, гибкая дочь Океана,И волны на берег идут чередой,«Элеонора, elenaus и eleptolis!» И Гомер, старик, слепой, бедняга, слепой, словно крот,Ухо, чуткое ухо к рокоту моря, ропоту старцев:«Пусть убирается прочь, к кораблям,Где ахеян поганые лица, иначе беда,За бедою беда, в потомках проклятье.Ну да, ступает она, как богиня,И лицом богиня, а голос – ну прямо дочь Схенея,Рок наш ступает ее походкой,И пускай убирается прочь, к кораблям, туда, где ахеян поганые клики».А вдоль кромки берега, Тиро, гибкие руки бога морскогоСплетают на ней воды крепкие мышцыПод шатром стекловидным волны пепельносеребристой,Лазурнослепящие воды, тесный и хладнокипящий покров.Безмолвнопесчаный простор солнцерыжий,Чайка поднимает крыло, чистится, топорща перья,Купаться слетелись бекасы, крылья расправляют в суставах,Влажные крылья в солнечной дымке,А возле Хиоса, по левую руку от морского пути на НаксосЗаросшая скала кораблевидная, морской травы колыханье по краю.Отмели словно залиты красным вином, жестянка сверкает в ослепительном солнце.Корабль бросил якорь у Хиоса, матросы на берег сошли за водой, к роднику,А возле скалистой заводи – мальчик, пьяный, как молодое вино.«Наксос? Ладно, возьмем тебя на Наксос,Поехали, парень». – «Но не в ту сторону!» –«Все в порядке, сюда будет твой Наксос».И тут сказал я: «Это честный корабль».Но бывший каторжник италиец ударом сбил меня в носовые штаги,(Его разыскивали за убийство в Тускии). И все против меня, до одного, все двадцать,Помешались на грошах, что выручат, продав его в рабство. И вот отчалили от ХиосаИ пошли совсем другим курсом… Но мальчик вдруг опомнился с крикомИ тоскливо за борт глядел, на восток, туда, где Наксос.Чудо потом, воистину, чудо: Корабль будто в землю врос в морской круговерти,Побеги плюща на веслах, царь Пенфей, не от семени гроздья, но пены морской,Побеги плюща на шпигате.О да, я стоял там, я, Акет, а бог стоял рядом.Вода разбивалась под килем,Брызги волны под кормой, кильватер, бурлящий от носа,И где был планшир, ствол поднимала лоза,Гроздья ее, где был такелаж, на уключинах виноградные листья,Буйные побеги на веслах,И откуда ни возьмись, задышало что-то, горячее дыхание по моим лодыжкам,Звери, как тени в стекле, мохнатый хвост ниоткуда,Мурлыканье рыси, зверя запах, как вереск, где раньше был запах смолы,Сопение, мягкая поступь зверя, блестящий глаз в воздухе черном.Небо провисло, сухое, без признаков бури,Сопение, мягкая поступь зверя, шерсти щетка по коже моих коленей,Шорох воздушных надкрылий, сухие формы в эфире.И корабль, словно на верфи, повисший, как бык на железных стропах,Ребра застряли в стапеле, гроздья над кофель-планкой, раздувшаяся шкура.Жилами пошел неживой воздух, кошачья поступь пантеры,Леопарды возле шпигата, нюхающие лозы побеги,Пантера перед прыжком у переднего люка,И темно-синее море вокруг, розовато-зеленые тени,И Лиэй: «Отныне, Акет, тебе мои алтари,Не страшась ни рабства, не страшась ни кошек лесных,Под защитой моих леопардов, лозы плодами рысей питая,Олибан – фимиам мой, виноградник взращивай мне на славу».Вот зыби спина распрямилась в оковах руля,Черная морда дельфина, где был Ликабант,Чешуя на гребцах вместо кожи. И пал я тогда на колени.Что я видел, то видел. Лишь мальчика привели, я сразу сказал:«Сдается мне, это бог, правда, какой, не знаю».Но они зашвырнули меня в носовые штаги.Что я видел, то видел: рыбьей мордой стало лицо Медонта,Руки сморщились плавниками. И ты, Пенфей,Ведь слушал же когда-то Тиресия , слушал Кадма, больше не будет тебе в жизни удачи.Чешуя вместо кожи в паху, рыси мурчание посреди моря…Потом, когда-нибудь позже, в винно-красной траве,Если свесишься со скалы уступа, бледное коралла лицо под легким флером волны,Словно бледная роза под неспокойной водой, Илевтиерия, прекрасная Дафна морей,Руки пловцов, которые сделались ветвями,Кто скажет, в каком году, спасаясь от стаи каких тритонов,Чистый челом, то появляясь, то почти исчезая, доныне застыл, как слоновая кость.И Со-сю вспенивал море, Со-сю тоже, лунным лучом, как мутовкой…Струи упругие, Посейдона мышцы,Чернолазурная, полупрозрачная над Тиро волна, как стекло,Укрытие тесное, вечная зыбь, сноп серебристоструйный.А дальше спокойна вода, на желтых, как кожа, спокойна песках.Птица моря, расправляя крылья в суставах, в заводях плещется между скал, на песчаных пляжах,Где на отмелях стаями носятся волны,Стеклянная вспышка волны против солнца в разрывах потока, бледный Геспер,Гребень седой, и волна, словно мягкая плоть винограда.Маслины серые вблизи, и дальше дымно-серые скалы,Крылья скопы, розовые, словно мясо лосося, серая тень на воде,Башни гусь одноглазый, огромный, высунул шею из оливковой рощи,И мы услышали фавнов, бранящих Протея, в запахе сена, в тени масличных деревьев,А вперебивку – хоры лягушек, в сумерках,И…

Читаем Cantos полностью

Cantos

Похожие книги

Все жанры