Читаем Camp America полностью

— Послушайте, — я старался говорить спокойно, хотя, если честно, был слегка напуган. — Обычно меня подвозят безо всякой платы. Я думал, что вы тоже довезете меня бесплатно — во всяком случае, ни о каких деньгах разговора не было. И вообще за пятнадцать долларов я бы лучше из Мемфиса до Нового Орлеана на автобусе доехал. Так что извините, я не понимаю, почему я должен платить, к тому же такую большую сумму.

Американец разразился целой речью, из которой было понятно только одно: он был недоволен моим поведением. Я только изредка успевал отвечать: «Sorry. I don»t understand"[31]. В конце концов, он сказал: «Ладно, тогда убирайся из моей машины». Причем, даже столь простую фразу («Get out of my car») он произнес так, что я понял только после третьего повтора.

Его просьбу я незамедлительно выполнил и, выйдя из машины, пошел дальше по обочине. Он медленно поехал за мной и через некоторое время крикнул:

— Эй, отдай мне тогда свой спальный мешок вместо уплаты.

— Извините, не понимаю, — ответил я в последний раз, и он, видимо, огорченный тем, что с меня не удалось стрясти ни цента, уехал.

Конечно, пятнадцать долларов у меня было. Не было только желания отдавать их такому человеку, который к тому же вздумал мне угрожать.

Этот эпизод был чуть ли не единственным негативным впечатлением от путешествия. Больше неприятностей, происходившими из-за того, что я ехал автостопом, со мной не случалось. Убежденность американцев в том, что в их стране много нехороших людей, не оправдалась — за исключением этого случая. И мой метод путешествия оказался ненамного опаснее, чем любой другой вид транспорта.

После встречи с «деньгопросом» (как называют таких людей российские автостопщики) я пытался застопить машину на трассе до самой темноты и установил свой рекорд длительности непрерывного голосования — 4 с половиной часа. Когда наступило десять часов вечера, я решил, что успеха не добьюсь — ночью в Америке остановить машину очень сложно. Так что направился вперед по дороге, надеясь встретить стоянку для дальнобойщиков или что-то в этом роде.

Через некоторое время я набрел на автозаправку с магазином и уже собирался зайти внутрь и купить что-нибудь поесть, как вдруг ко мне подъехала патрульная машина и полицейский, высунувшись из окна, спросил:

— У вас все в порядке?

Я почему-то вспомнил недавнее приключение и ответил:

— Да, все отлично!

— Негде переночевать?

— Ну, если честно, то да.

— Я могу отвезти вас до одного места, где вы сможете получить ночлег.

— Вообще-то гостиница — это слишком дорого для меня.

— Вам не придется платить. Это церковь — там принимают тех, кто уехал от урагана во Флориде и Алабаме. Просто скажите, что вы с побережья. А можете даже не говорить — им все равно. Там вы получите еду и ночлег.

— Окей, тогда едем.

Я сел в машину, как обычно — на заднее сиденье — и мы поехали. Через несколько минут показались дома маленького городка, приютившегося рядом с хайвеем. Как раз в нем и находилась та церковь

— И что, много народу сбегает от урагана? — спросил я у полицейского.

— Много. Поэтому в церкви сделали лагерь для беженцев. А вы куда направляетесь?

— В Новый Орлеан.

— Интересно, — ответил коп. — Из всех людей, которых я видел за последние несколько дней, вы первый, кто едет с севера на юг. Все остальные уезжают с юга на север.

Полицейский довез меня до церкви, представил тамошним работникам, а сам поехал дальше — патрулировать дорогу и направлять сюда людей, ищущих ночлег.

Во время путешествия по США я что-то слышал об урагане на юго-востоке страны, видел по телевизору или читал в газетах, но не придавал этому большого значения. И вот теперь выяснил, что ураган с русским именем «Ivan» (по-английски читается как «Айвен»), пришедший с юга, уже разрушил прибрежные города в Миссисипи, Алабаме и Флориде. Часть жителей заблаговременно покинула свои города, чтобы переждать бедствие в другом месте. Кто-то отправился к родственникам, кто-то к друзьям, а те, кому некуда было податься, просто уехали на несколько сот миль на север. Здесь они остановились в гостиницах и мотелях, ожидая, пока буря не стихнет. В городке, где работал встреченный мною полицейский, гостиницы были переполнены, так что местная церковь открыла двери всем желающим. Тут можно было увидеть, что стихийное бедствие затронуло многих людей в этой части страны.

Работники церкви проводили меня внутрь, и я попал в холл: в углу на подставке стоял телевизор, а в комнате находилось несколько столиков — как в летнем кафе. За ними сидели несколько человек и, иногда тихо переговариваясь друг с другом, смотрели на экран.

Какой-то канал вел круглосуточное освещение событий. Время от времени корреспонденты из Флориды и Алабамы выходили в эфир и, ежась от ветра и дождя, рассказывали об окружающей обстановке. Кадры из этих штатов не обнадеживали: разрушенные дома и мосты, поваленные деревья, разорванные линии электропередач, улицы, превратившиеся в реки. Новый Орлеан, в который я собирался, не попал в эпицентр урагана, но кадры из этого города не обнадеживали: погода там была ветреной и дождливой.