«В этом все дело! Он признает, что это символы. Но не знает их значения и как ими пользоваться.

Пока не знает.

Но это только начало».

Джеральд мысленно сделал заметку относиться к Акане с бо́льшим уважением. Всякий, кто способен нанять такой штат… Ее умники, обдумывая возможности, опережают его бедное воображение.

Объект. Не просто артефакт. Он активен.

Он квазиживой.

Может, это ир.

А может, нечто большее.

У них на глазах началась новая фаза. Буквы латиницы начали меняться, обретать новые очертания…

…вначале серия знаков, вариантов распятия – основательных тевтонских столбов и крестов…

…потом они преобразились в более округлые изогнутые фигуры, которые дергались и спирально закручивались…

…затем появились глифы, похожие на наклонные сверхсложные китайские идеограммы.

– Не вижу сходства с известными языками, – заметил стоявший поблизости Ганеш, показывая на виртуальные изображения перед собой, которые только он мог видеть. Маленький Хачи, словно испугавшись, согласно крикнул и закрыл глаза ладонями.

– Это не обязательно что-то означает, – ответила Салех, астронавт из Малайзии; голос ее звучал сипло и напряженно. – Любой изобретательный каллиграф способен написать программу, создающую необычные символы, алфавиты, шрифты. Для кинофильмов это делают постоянно.

«Верно, – подумал Джеральд. – Для фантастического кино. О контактах с чужими».

Он не сомневался, что другие тоже думают об этой пугающей возможности, и почувствовал необходимость привести хотя бы один возвращающий их с неба на землю вариант.

– Это может быть розыгрыш. Кто-то поместил его сюда, зная, что мы появимся и найдем. Такое уже бывало.

Если остальные и считали, что именно от него меньше всего можно ожидать таких возражений, никто ничего не сказал. Предположение повисло перед людьми – на Земле и над ней, поворачиваясь, как символы, которые блестели, продолжая перемещаться по поверхности объекта.

– Теперь вы рады, что оказались среди нас, а не в «Высоком Хилтоне»? – спросил Ганеш сеньора Вентану. – Настоящая наука! Настоящее открытие! Куда лучше больших окон и глупых игр в невесомости. – Всегда оставаясь торговцем, он добавил: – Обязательно расскажите друзьям.

– Конечно, после того, как информацию разрешат распространять, – торопливо добавила Салех.

– Да, после, – кивнул Ганеш.

Магнат рассеянно согласился:

– Разумеется.

Несколько минут все молча наблюдали за внешне бесконечной серией алфавитов или систем символов.

«Хорошо, – сказала наконец генерал Хидеоши. – Вначале проверка безопасности. Всем убедиться, что их вр – виртуальная реальность – не уходит во внешний мир. Пока нам не нужна веб-буря.

Джеральд, держите краулер там, где он сейчас. Положение кажется стабильным. Но больше никаких произвольных действий. Мы теперь одна команда».

– Да, мэм, – ответил он, и ответил искренне. Неожиданно он вновь ощутил себя астронавтом. «Команда» – самое подходящее слово. Гораздо разумнее найти свое место в команде, чем оставаться одиночкой.

Это даже похоже на семью. И неожиданно ближний космос стал огромным – неизмеримым пространством, которое одновременно пугало и привлекало его, сколько он себя помнил.

«Хорошо, народ, – сказала Акана. – Начнем шаг за шагом процесс ввода этой штуки».

Часть вторая

Море Бед