Читаем Бытие полностью

…и абстрактная подвижная скульптура в дальнем левом углу комнаты… состоит из двадцати тонких металлических стержней, на конце у каждого цветной шар из слоновой кости, шары отполированы бесчисленными потными руками… все стержни поворачиваются в ритме, таком же псевдослучайном, как сама Госпожа Удача. Автор назвал скульптуру «Многорукий бандит», поскольку все стержни первоначально присоединялись к игровым автоматам. Но племя, сделавшее сенатору подарок, выбрало другое название: «Палицы возмездия». Наконец-то настоящее оружие для сведения счетов.

Хэмиш привык бывать в кабинетах у богатых и могущественных. Слава ввела его во многие двери. Но и в Овальном кабинете не было такого множества символических предметов, как в этой комнате сенатора от Южной Дакоты. Даже похожие на колонны стержни в четырех углах – вертикальные рельсы, способные переместить весь кабинет в бронированный подвал, – украшены наподобие туземных американских рейнстиков, палок для вызывания дождя.

Ого. Жаль, если придется все это убирать, чтобы освободить место для демократа.

Сенатор Стронг вернулся от книжных полок, неся стопку книг в твердом переплете.

– Не снизойдете ли до вашего старого почитателя? – спросил он, открыв первую книгу, «Бумажный след».

Привычное смешанное чувство. Хэмишу раздача автографов казалась утомительной, но в то же время это уравнивало. Политики могут так же, как все, гоняться за знаменитостью, протягивать ему какой-нибудь старый бестселлер и расспрашивать об актерах, с чьим участием он снимал фильмы. Хэмиш задумался, что написано. Нужно что-нибудь оригинальное, лестное и личное… однако не слишком дружеское: ведь этот человек стремительно становится национальным парией. Незачем давать Смиту возможность утверждать, что Хэмиш – «дорогой друг» сенатора.

Он написал: «Сенатору С. – держитесь и оставайтесь Стронгом (сильным)!» Эту не слишком удачную игру слов он сопроводил обычной подписью. Потом Хэмиш быстро подписал остальные книги. Интересная подборка – все они написаны им для Движения.

«Клык!»

«Культ науки».

«Кровь очевидца».

Последнее название он сам не любил. Может, удастся настоять, чтобы киностудия изменила его.

– Я у вас в долгу. – Сенатор собрал книги. – А теперь…

Он помолчал.

– А теперь?.. – повторил Хэмиш. Эта привычка – торопить собеседника – восходит к далекому детству. Жизнь слишком коротка.

– Да. Что ж. Как вы догадываетесь, я пригласил вас в связи с тем, что произошло в прошлый вторник. – Сенатор нахмурился, морщины на его угловатом лице стали еще глубже. – Но я забыл о приличиях. Прошу садиться. Хотите кофе? Шоколад? И то и другое из зерен, растущих на берегах Бигхорна.

Хэмиш сел в кресло для гостей, подогнул длинные ноги и движением головы отказался от предложения. Теперь, когда они перешли к главному вопросу, Стронг выказывал признаки напряжения. На лбу выступил пот. Сенатор прищелкивал языком. Нервно трогал одну руку другой. Хэмиш субвокально отметил все это.

– Нет? – Сенатор повернулся к бару. – Что-нибудь покрепче? Огненная вода на травах? «Мститель» из прерии, разведенный…

– Вы говорили о недавних событиях… можно ли обсуждать их, не опасаясь подслушивания?

– Мой кабинет проверен службой «Дарктайд». Да и что мне скрывать?

Хэмиш моргнул. Он лично знал о нескольких вещах, которые сенатор не хотел бы сделать достоянием общественности, и все это были старые новости. У этого человека есть стиль. И даже нахальство.

– Что ж, сэр… В четверг вы перед всем миром попытались объяснить свое поведение во вторник, утверждая, что вас отравили.

Памятная сцена. Сопровождаемый женой (с одного бока) и любовницей (с другого), в присутствии детей от обеих сенатор старался изобразить оскорбленного семьянина, жертву мрачного заговора. Получалось не очень красиво и неубедительно.

Стронг поморщился.

– Да, выглядел я дураком. Искал уважительные причины. Корчился, чтобы сорваться с крючка, так я сказал. Конечно, это раздражало… хотя и было правдой.

Хэмиш распрямился.

– То есть вас действительно?..

– Отравили? Ну да. У меня есть очень веские причины утверждать, что мое необычное поведение было вызвано каким-то изменяющим сознание веществом, которое кто-то подмешал мне в пищу перед самым выступлением.

– Отравили. – Хэмиш помолчал, осваиваясь с этой мыслью. – Ваше здоровье пострадало в других отношениях?..