Читаем Быт войны полностью

А молодость живет по своим законам. Уже танцуют. В купальне, на пляже у пруда, хохот. Немецкие телефонистки рассказывают. Сначала пришли американцы. Боев не было. Но они отнимали обручальные кольца, вывозили хорошую мебель, в купальне приставали. Их сменили англичане. Они велели встречным немцам сходить с тротуара, уступая дорогу. Купальня была пять дней для англичан, два - для немцев. А у вас все просто. Только почему вы едите из поместья, а не везете еду из России?

Показать бы им, сытым, разоренную Россию.

Есть и другие проблемы. В чистеньком, с кафельным полом, дворе почты стоит служебный автобус почты. В нем повадилась ночевать какая-то немка и просит солдат, если хотят, приходить к ней. Видимо, нимфоманка. Пресек я это, боюсь заразы.

А наш начальник штаба батальона капитан Фокин женится на девушке из взвода армейской цензуры. Приехали целым автобусом ее подружки, все, как и она, младшие лейтенанты. Шумную свадьбу устроили в помещении магазинного зала.

Недавно умер наш зампохоз, и прибывший на его место присвоил вещи умершего. На свадьбе встал старший лейтенант Винер и, обращаясь к нему, сказал: "Пью за то, чтобы вы поняли, что вы мерзавец, и убрались от нас". Замполит Капустин: "Винер, прекратите". - "А ты, ленивая свинья, заткнись. Он, как и я, еврей, и мою нацию позорит. Его надо проучить".

Винер - командир лучшего линейного взвода. У него самые надежные и самые награжденные солдаты батальона.

А Капустин - неудачный замполит. Тогда разбил машину. Чтобы замазать дело, ездил с группой солдат (я в ней был) в город Эльбинг, в соседнюю армию, угнать трофейную машину. И там вел себя гнусно. Но машину мы достали.

После свадьбы не могли найти одну из подружек невесты. Она перепилась, проснулась в комнате незнакомого офицера и со слезами ушла одна по шоссе. Догнали на мотоцикле, успокоили.

Впрочем, на какой свадьбе не бывает шума.

Для занятий сделал стенд: развернул на щите детали телефона и обозначил цепи разноцветными проводами. Монтаж просил пропаять немца, старого монтера АТС. Работает аккуратно, каждая капля пайки точно одной формы. Ездил с ним на порыв проводов. Он едет медленно, на велосипеде с низким седлом и высоким рулем. Медленно приподнимает шляпу, кланяется встречным крестьянам. У столба, где обрыв провода, ставит велосипед, соединяет обрыв, достает завтрак, ест, аккуратно сворачивает и прячет обертку от завтрака, достает маленький горн, разогревает его, проваривает сросток. И снова медленно едет велосипед, и медленно приподнимается с поклонами шляпа.

Спросил его: "Почему молодые не умеют так работать?" Он сморщил брезгливо лицо: "Чему их учили? Кричать "хайль Гитлер" и носиться на мотоциклах". Тщательность работы этих пожилых немцев воспринимается как урок. Потребовалось пробить стену, чтобы соединить проводами военную станцию с гражданской АТС. Я вызвал "баумайстера". Он пришел, разостлал сыроватую подстилку. Не пыля, пробил стену, продернул провод, замазал отверстие, достал краски, подобрал цвет и восстановил узор стены, подмел, натер, тоже в цвет, участок пола и сел писать счет. Счет был на двух листках: на одном сколько минут по какому разряду проведена работа, а на втором - сколько минут какой инструмент был в работе: молоток, кисть и т.п. (с их арендной платой) и сколько ушло асбеста и краски. Все это обошлось в 2 марки 85 пфеннигов, по нашему 1 р. 43 коп. Я их охотно заплатил из личных денег.

В городе с населением в несколько тысяч всего два человека с высшим образованием: пастор (знаменитый на всю страну) и инженер железнодорожного вокзала. Всеми работами руководят мастера со средним специальным образованием.

В домах почти нет книг. В газете военных лет один корреспондент писал, что на вопрос, почему в ваших домах мало книг, немецкий интеллигент ответил: "При Гитлере нас заставили сжечь все книги, где нет слова Гитлер, а теперь мы сожгли все книги, где есть слово Гитлер. Остался один Гете".

А были и совсем другие немцы. Коммерсанты. На побережье, кажется, недалеко от Штеттина, задержали человека, чинившего мотор яхты. Его фамилия - Герд, инженер-дизельщик, владелец авторемонтной мастерской на границе Германии и Франции, говорит, что он - полуфранцуз.

Он виртуозно и быстро умел чинить автомобили любых марок. Быстро стал незаменим и ездил со штабом дивизии, получил пропуск.

Но одновременно он непрерывно занят бизнесом. Прибежал: "Заступитесь, меня побили." - "В чем дело?" - "Понимаете, вы режете для еды скот. Зачем пропадать шкурам? Я все оборудовал для выделки. Нет хорошего бака. И я попросил их продать. Я давал хорошую цену. (Он хотел купить у наших солдат походную кухню.) А они..." И он показывает, как дают по морде...

Но этот оборотистый человек богател на глазах. В каждом городе Пархиме, Хагенове, Виттенбурге - он праздновал новую "свадьбу", приглашал нас и радостно подмигивал. В Виттенбурге он уже, кажется, и контрабандой не брезговал... В конце концов был изгнан особистами из зоны дивизии.