Читаем Быт войны полностью

Помню, уже из другого боя, идет знакомый лейтенант. Нижняя челюсть снесена осколком. Целый язык, как галстук, лежит на шее. Страшные, тоскливые глаза. Встречные сами молчат, жестами показывая ему дорогу.

Был в дивизии снайпер Алоян. Молодой. Убил около двадцати фашистов. Потом - сам попал под пулю: чиркнула по затылку. Умер не сразу. Любили его. Кажется, была рота его имени. Было это под Лиговым. Теперь там городские улицы. Назвали бы хоть одну улицей Алояна.

Вторую годовщину создания дивизии празднуют на вечере в Доме культуры им. Горького.

Танцую с телефонисткой штаба Валей Меньшиковой. Ухаживающий за ней командир дивизии Введенский спросил: "Что за сержантик?" Подходит наш комбат: "Отвяжись, всей батарее хуже будет".

Через год стояли в насыпи у отвилки в аэропорт. Нач. штаба Полянский, немолодой полковник (помню, он играл с ней в шахматы), женился на ней. Потом, отчасти из-за этого, ушел из дивизии... А потом - всплыла его семья, и она осталась одна.

Встретил ее после войны. Студентка филологического. Говорит: "Никому не говори, что я была на фронте. Я и медали спрятала".

7 июля 1943 г. дивизия снова на Московском проспекте.

Начарт со штабом вдруг переехал в Пулково. Помню в главной башне телескопа сидит машинистка. Вокруг - двойные кирпичные стены, оббитые снарядами... Но через пару дней уезжаем, оставив на горе НП.

Письмо об измене жены получил в июле-августе. Писала ее мать: "У Нины нет сил написать... Она ждет ребенка". (Потом сразу мне это же написал Соколин.)

Порвал красноармейскую книжку. Попросил писаря выдать новую с новым словом - "холостой". Жене написал: "Ребенку нужен отец. Посылаю заявление о разводе. Используй, если заявление тебе понадобится".

У Варшавской дороги добывали торф. Стояли мы на отдыхе на Московском, против будущего "Парка Победы". Ребята ходили к "торфушкам".

В тот вечер я впервые пошел к другой женщине. Противно. Пахнет селедкой. Уходя, спросил в полутьме: "Я тут чужие сапоги не надену?"

В конце сентября 1943 г. даем линию под Пушкин вдоль Варшавской дороги. Живу в трубе под насыпью в километре - влево от пересечения ж/д с шоссе на Пулково (что у Аэропорта). Ходим полями и веткой далеко к Пушкину.

Потом штаб стоит в такой же насыпи, но у шоссе Ленинград-Пулково. Там теперь новый мост и мемориальная доска, со списком номеров дивизий, чьи штабы стояли на этом месте.

После взятия Севастополя немцы привезли под Ленинград тяжелые орудия. Из мортиры, калибром 420 мм, они стреляют ровно 6 снарядов в день. Зачем? Обычно - мимо. Раз в глину ушел неразорвавшийся снаряд, мерили дыру.

Но один снаряд попал в домик, что был под Пулковской горой у развилки шоссе на Пушкин. Там была сделана баня. Мывшиеся погибли. Сейчас на этом месте памятник Пушкину.

В нашей штабной батарее - взвод проводной связи, с отделением радистов, взвод разведки (наблюдатели для НП), связные от каждой из артчастей (свой артиллерийский полк, миндивизион, позже еще ИПТАП, обычно еще приданные артчасти резерва).

Линии на фонических телефонах УНАФ, дальние - все однопроводные. Коммутатор был сначала на 6 номеров. В 1943 г. я себе сконструировал коммутатор на 10 номеров, он позволял в спокойном состоянии разъединять абонентов коротких линий. На вызов от них зуммером загорались розоватые неоновые лампочки. По схеме один из наших, съездив на "Красную зарю", за хлеб этот коммутатор изготовил. Так с этим коммутатором и работал узел.

От штадива и начарта корпуса линии были двухпроводные, на индукторных вызовах (аппараты УНАИ).

Было ли в армии понуждение оружием?

В своих частях - не видел никогда. Существовали заградотряды и КПП (контрольно-пропускные пункты), исключавшие самовольные походы в город. На Московском проспекте КПП был под мостом железной дороги, пересекающей его у райсовета. Аналогичное - под мостом у Кировского завода. (Оба моста тогда не были однопролетными). И в городе - комендантские патрули проверяли командировки.

Но в фольклоре солдатских сплетен были, возможно сочиненные, но характерные для времени слухи. Вот их примеры.

1. Говорили, что в августовско-сентябрьское отступление военные, выходившие из боя поодиночке, отбившиеся от части, частично расстреливались заградотрядами как дезертиры.

2. В зиму начала 1942 года говорили, что один боец, дважды уходивший с поста боевого охранения греться в землянку и отказавшийся выйти на пост, был убит командиром взвода. Все сказали: "лейтенант прав", но лейтенанта откомандировали в другую часть.

3. Ходил слух, что в штабе 42 армии генерал, отдав пакет с очень срочным приказом связному, приказал бежать. Тот пошел подчеркнуто тихо. Генерал крикнул: "Бегом!", тот - демонстративно еще тише. Генерал его застрелил, пакет понес другой.