Читаем Быть тенью полностью

Магия крови в нашем мире не редкость, почти во всех королевских семействах есть. Кто оборотень, кто провидец, кто стихиями управляет… В том герцоге, за которого маму прочили, тоже что-то было. И мама, как и Аккэлия, была слаба колдовскими талантами. Только глаза у неё и менялись, когда злилась. Что поделать, вырождается род… Фавелы ведь по преданию вели историю от первозданных метаморфов. Сказки, наверное: не понимаю, как у метаморфа и человека мог кто-то родиться? Анатомию и биологию я изучала, поэтому кое-что в этом смыслю. Ровно столько, сколько понимает пятнадцатилетняя девочка.

А мне дар не достался никакой. Ни намёка на кровь метаморфов. Помню, по приезде мне устроили своеобразный тест: напугали до смерти и стали ждать: вдруг крылья, когти или ещё что прорежется? Ничего. Только нижнее бельё пришлось менять. Так что и в этом я изгой, уважения не прибавляет.

Тень — она и есть тень. Выгляжу соответствующе: мышиные волосы, бледная кожа, обыкновенные карие глаза. Не худая и не полная, не высокая и не низкая. Нет, если нарядить, то заметить можно, только зачем меня замечать?

Оторвавшись от окна, взглянула через плечо на тонувшие в сумраке портреты. Взяла стул, придвинула его к ближайшей картине, встала на него на колени и уставилась на королеву-драконицу, свою прапрапрабабку. Красивая, умная, могучая. А я? Надеюсь, хоть умная. Что ещё делать девочке-приживалке, если не учиться? Книги — мои лучшие друзья. Они не смеются, не насмешничают и всегда рады меня видеть.

Первая ступень совершеннолетия, о которой я упоминала, на самом деле важное событие. Ты становишься человеком, официально получаешь имя, то есть считаешься полноценной подданной короны, получаешь право голоса. Можешь подписывать личные документы, бывать в одиночку на приёмах, балах, вступаешь в права наследования.

Вторая ступень совершеннолетия — двадцать лет. Тогда тебе никто не указ, к браку не принудят, ограничить ни в чём не могут. С этого возраста избирают в Совет, назначают на разные должности, вручают дворянам личную печать и разные плюшки, у каждого свои. И ещё отныне можно выезжать за пределы страны без разрешения родных, заключать любые сделки, самовыражаться по полной программе.

Было бы сказкой скорее дожить до этой ступени — тогда меня никто не посмеет оскорбить. Потому что с двадцати лет я могу подать в суд иск о защите чести и достоинства. И выиграть, потому что двадцатилетней девушке нельзя «тыкать», нельзя прилюдно обзывать её — считается оскорблением. А сейчас я ребёнок, взрослым и другим детям всё можно. Они и пользуются.

Тяжело вздохнула и вновь уставилась на портрет, пытаясь разглядеть хоть какие-то семейные черты. Но, видимо, они хорошо умели прятаться, потому что лицо у меня не фавелское.

Ну хоть бы чуточку магии крови, хоть во сне! Мечты и ещё раз мечты. С другой стороны, радуйся, Исория, что не мучилась в период перестройки организма. Тогда просыпается магия и к привычным женским хлопотам добавляет лунатизм и неконтролируемый оборот. Сидела бы на настойках, позеленела от трав…

Все блага, если это можно назвать благами, посыпались на нашу семью после смерти деда. Дядя, Брониус Линас Агрон, простил мать, разрешил бывать в столице, устроил повышение отцу. Повышение — это конец прозябанию в чине лейтенанта и должность наместника в самом опасном месте королевства. Не знаю, по-моему, никого из нас это не обрадовало, хотя официально мы его величество благодарили. А он лживо улыбался.

Зачем он это сделал? Видимо, так повлияла болезнь жены. Я ещё застала бедняжку: она жутко кашляла, а под конец жизни задыхалась. Её лечили все лекари королевства, пришлые маги, но безрезультатно. Говорили, будто это наследственное. Иногда такое случается: от будущих родственников скрывают болезни детей, чтобы выгодно продать на брачном рынке. Я читала, как невест даже возвращали родителям. А вот от сумасшедшего мужа не сбежишь…У Фавелов, кажется, такого не случалось, но не поручусь. Я ведь только по книгам и чужим рассказам сужу.

Мама прощением насладиться не успела: умерла через полгода.

Отринув грустные мысли о прошлом, вернулась в настоящее. Слезла со стула и зажгла свечу. С ней картинная галерея превратилась в волшебную страну, где я была королевой.

Мечты, мечты… Кем только не представляла себя за эти годы! Любимая фантазия — я в облаках. Хожу по ним, прыгаю, танцую… Мне все улыбаются, никто не называет Тенью. А ещё там есть принц. Какая девушка не мечтает о принце? Особенно та, которая всегда стоит в сторонке, пока остальные играют в фанты. Я только пою для дяди: он любит. А так… Традиционный тур вальса с каким-то старичком — и сиди, стереги веер кузины. Она старше меня всего на год, но ведёт себя так, будто на целое десятилетие.

— Тиара Исория! Тиара Исория!

Я поморщилась, узнав этот голос. Старшая фрейлина её высочества. Что ей нужно, почему они все не оставят меня в покое? Хотя бы вечером.

Решила не отзываться, затаиться в тени. Может, не заметят?

Увы, даже Тени сложно стать настоящей тенью.

Дверь в картинную галерею отворилась. На пол упала широкая полоса света.