Читаем Быть Плохим (СИ) полностью

Не могу сказать, что он был доволен тем, что я на стороне Марволо. Но сделать он ничего с этим не мог. Особенно после того, как узнал, где я провел свое детство и как меня «ласково» встретили в школе. В итоге он подружился с Темным Лордом и отец не стал клеймить его, решив оставить его свободным, как друга. Два самых одиноких в мире человека подружились благодаря общей любви ко мне. Это было даже забавно. Они часто ссорились из-за меня, решая, что для меня лучше и как мне надо отдыхать. Крестный был недоволен, что я слишком много занимаюсь, а отец ехидно замечал, что некоторым нравится так проводить время, и не все столь безответственны, как Блэк.

Блэк посмеялся, смотря на меня и заметил, что сходства с родителями нет совсем. Разве что глаза практически как у Лили, только ярче. Я с улыбкой слушал его рассказы о молодости моих родителей и их дружбы. Мне было интересно узнать тех, кто умер за меня, хотя бы со слов моего Крестного. Я не рассказал ему о воскрешающем камне и своей матери, так что некоторый темы так и остались недоговоренными.

Я зашел в Хогвартс-Экспресс, убрав до этого вещи в багажный вагон, и стал искать Драко. В итоге в третьем купе я нашел его. Он сидел с Блейзом и обсуждал возможность применение жаброслей в зельях для прочищения легких, а я с улыбкой смотрел на них и слушал их разговор. Парни повернулись, поприветствовав меня и стали дальше рассуждать на тему зельеварения. Взяв книгу из своего рюкзака, я погрузился в чтение.

Эта была история, на уровне сказки, о древней магии и тех, кто ее успешно применял во времена до рождения маггловского Бога. В ней говорилось, что, используя энергию пространства, можно было применять сильнейшие заклинания, используя все тело, как проводник. И было неважно, откуда именно уйдет луч проклятия. Я рассматривал много возможностей применения своей силы, но пока использовал только руки, как, собственно, источник колдовства. Теория была интересной, и мне не терпелось попробовать. Как я понял, фокусироваться на определенной части тела легче, поэтому я и выбирал руки. Я подумал о глазах и стал тренировать чары левитации, смотря на свою книгу.

В купе продолжали обсуждать зелья, перейдя уже к другим растениям и рецептам, а я наконец-то смог на дюйм приподнять свою книгу взглядом. Это было очень необычно. И довольно трудно. Видимо, я забирал недостаточно энергии. Я решил оставить свои эксперименты до приезда в Хогвартс. Все же пробовать новое было лучше вместе с Марволо.

— Драко, ты не понимаешь, крылья летучих мышей нельзя использовать в лечебных зельях, у них другое магическое излучение, они слишком сильно повлияют на растительные ингредиенты и могут превратить лекарство в яд, — медленно, словно ребенку, объяснял непреложную истину Малфою Блейз.

— Но в книгах Медичи упоминается возможность их применения в лечебных зельях для улучшения слуха! — стал спорить Малфой. Я с улыбкой наблюдал за этой интеллектуальной дискуссией.

— Они были отравителями, поэтому и лекарства делали такие, к которым нужно было противоядие. Так что лечебного в нем мало. А ты как думаешь, Гарри?

Я посмотрел на Блейза и ухмыльнулся.

— На востоке яды применяют, как лекарства. Некоторые считают, что с помощью них они укрепляют свое здоровье и продлевают жизнь. Поэтому это зелье для многих будет вполне лечебным, несмотря на все его минусы.

Драко победно посмотрел на Забини, а Блейз недовольно поморщился.

— Все-то, Поттер, ты знаешь. Ладно, соглашусь, положительные качества здесь есть. Но одно исключение не может убрать правило.

Я улыбнулся, смотря на мулата, и снова заговорил:

— Есть еще зелье, дающее зрение в темноте, там тоже в основе крылья летучей мыши, но оно совсем не приносит вред. Так же есть мазь против укусов кровососущих тварей. Она тоже не приносит вред. Одно исключение - ничто. А три - уже много. Так что ты проигрываешь спор, Забини.

— Спасибо, Гарри. Видишь, Блейз, я все-таки прав, — медленно растягивая слова, сказал Драко и улыбнулся, сверкнув глазами.

— Если бы не Поттер, то ты бы не победил в этом споре, — недовольно пробурчал Забини.

— Не бывает «если». Ты либо прав, либо нет. В данном случае, был прав Малфой. Так что смирись с этим.

Ребята нахмурились, а я стал смотреть в окно. В замке меня ждал приемный отец и Крестный. Блэка взяли в качестве преподавателя Трансфигурации и Декана Гриффиндора. Тот факт, что он анимаг, причем смог добиться этого еще учась в школе, говорил о нем и его умениях, больше, чем любое мастерство.

— Кстати, мой крестный будет вести Трансфигурацию.

— А ты хорошо устроился, Поттер. Опекун преподает ЗОТИ, Крестный отец - Трансфигурацию, отец лучшего друга - Директор.

— Не расстраивайся, Декан меня не любит, — недовольно проговорил Гарри. Он до сих пор не вполне понимал Снейпа.

— Но ты все равно лучший на зельях, даже он не смог это исправить. Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Дальше парни обсуждали свои каникулы и домашние задания по другим предметам. Поездка прошла довольно быстро, и перерыв в разговоре они сделали только для того, чтобы перекусить сладостями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза