Читаем Быстрая Диета 5:2 полностью

Большинство ранних долгосрочных исследований разгрузки проводились на грызунах. Они дали нам важное понимание того, как она влияет на организм на молекулярном уровне. В одном исследовании, начавшемся в 1945 году, крыс ограничивали в пище или один день из четырех, или один из трех, или через день. Ученые обнаружили, что мыши, которым устраивали разгрузочные дни, жили дольше по сравнению с контрольной группой, причем чем больше было разгрузочных дней, тем продолжительнее жизнь. Они также обнаружили, что в отличие от мышей, у которых калорийность рациона была ограничена постоянно, мыши из «периодической» группы не страдали от физической вялости.

С тех пор несколько различных исследований подтвердили положительное влияние разгрузки, по крайней мере, на грызунов. Но почему это помогает? Каков механизм действия?

У Вальтера есть возможность работать с генетически модифицированными мышами, известными как карликовые, или мыши Ларона, которых он мне любезно показал. Эти мыши, хоть и совсем маленькие, лидируют среди млекопитающих по долгожительству.

Обычные мыши живут в среднем около двух лет, в то время как мыши Ларона живут почти вдвое дольше, а большинство из тех, чей рацион ограничивается по калорийности, доживают почти до четырех лет. Если провести аналогию для человека, этот возраст будет равняться 170 годам!

Самое удивительное в мышах Ларона не столько то, что они живут необычайно долго, сколько то, что они сохраняют отменное здоровье до самой старости. Похоже, что они просто не склонны к диабету или раку, а умирают чаще естественной смертью, чем от болезни. Вальтер рассказал мне, что во время вскрытия зачастую невозможно установить причину смерти. Кажется, будто просто в какой-то момент они падают замертво.

Причина, по которой эти мыши такие маленькие и так долго живут, заключается в том, что они генетически выведены так, что их тела не реагируют на гормон ИФР-1, или по-другому, гормон роста. ИФР-1 оказывает стимулирующее рост воздействие на каждую клетку организма. Другими словами, он поддерживает постоянную активность клеток.

Нормальный уровень гормона ИФР-1 и других факторов роста необходим, когда вы молоды и растете, но в последующем высокий уровень этого гормона ведет к ускоренному старению и раку. Как проводит аналогию Вальтер, это все равно что ехать на машине, все время вжимая газ в пол, заставляя машину работать на пределе. «Представьте, вместо того, чтобы периодически ставить машину в гараж и менять детали, вы все время едете, едете и едете. Разумеется, автомобиль в конце концов сломается».

В своей работе Вальтер пытается выяснить, как можно вести ваш автомобиль как можно дольше и как можно быстрее, наслаждаясь при этом жизнью. Он считает, что ответ кроется в периодических разгрузочных днях. Потому что одно из действий разгрузки на организм как раз заключается в уменьшении выработки гормона ИФР-1.

Примеры того, что ИФР-1 играет ключевую роль в старении и многих заболеваниях, можно найти не только у генно-модифицированных грызунов вроде мышей Ларона, но и у людей. В течение последних семи лет Вальтер изучал жителей эквадорской деревни с генетическим дефектом, названным синдром Ларона, или карликовость Ларона. Это чрезвычайно редкое явление, встречающееся менее чем у 350 человек во всем мире. У людей с синдромом Ларона имеется мутация в рецепторе гормона роста (СТГ) и наблюдается очень низкий уровень гормона ИФР-1.

Генно-модифицированные мыши Ларона обладают схожим типом мутации СТГ.

Жители деревни с синдромом Ларона обычно очень низкого роста; многие из них не выше 120 см. Но самое необычное в них, так же как и в мышах Ларона, – это отсутствие склонности к таким распространенным заболеваниям, как диабет и рак. Более того, как заметил сам Вальтер, за все те годы, что он изучал людей с синдромом Ларона, не было ни единого случая, когда кто-либо из них умер от рака. В то время как их родственники, живущие в непосредственной близости, но не имеющие синдрома Ларона, заболевали раком.

Однако к расстройству тех, кто надеялся, что ключ к разгадке бессмертия лежит в ИФР-1, люди с синдромом Ларона, в отличие от мышей, не отличаются долголетием. Они, конечно, живут долго, но не экстраординарно долго. Вальтер считает, что это связано с тем, что они просто живут, не задумываясь о своем образе жизни. «Они курят, едят высококалорийную пищу и при этом смотрят на меня и говорят: «Ничего страшного, у меня иммунитет».

Вальтер думает, что они предпочитают жить в свое удовольствие до 85, чем ограничивать себя и дожить до 100 лет. Он хотел бы склонить кого-нибудь из них к здоровому образу жизни и посмотреть, что из этого выйдет, но понимает, что сам не проживет достаточно долго, чтобы увидеть результат.

Разгрузка и гены восстановления