Читаем Былые дни спорта полностью

Таким образом, и себе и другим Конан Дойл давал уроки истории, и не вообще, а вполне конкретно — личной предыстории едва ли не каждого, кто вздумает прочесть его книгу. Ибо и не попавшие «через парадную дверь» в историю праотцы читателей Конан Дойла принадлежали тому же времени. Даже если взять только сферу спорта: деды одних покровительствовали боксу, деды других выходили драться на кулаках, чьи-то праотцы составляли возбужденную толпу вокруг ринга, а чьи-то, держась в стороне, возмущенно говорили: «Какой же это спорт… Безобразие!»

На страницах «Родни Стоуна» выведено или хотя бы упомянуто немало исторических лиц, в том числе, конечно, боксеров. Главные бойцы кузнец Гаррисон, прозванный Чемпионом, и его племянник Джим — фигуры, кажется, вымышленные, но окружают их реальные звезды ринга того времени: Джексон, Мендоса и многие другие.

Теперь поговорим и о правилах. Читая своим современникам устами Родни Стоуна назидания, Конан Дойл восхищается рыцарством былых бойцов и говорит, что все тогда «было по правилам». Беда, однако, в том, что правил практически не было. Вот Родни Стоун вспоминает вечный спор: честно ли Джексон выиграл в свое время у Мендосы? В сущности, спор неразрешимый, на этот вопрос невозможно ответить. Джексон схватил Мендосу за длинные волосы и колошматил его что есть сил, от души. И никто не мог сказать: можно хватать за волосы или нельзя? По правилам это или не по правилам? Пункт этот долго оставался невыясненным, и боксеры решили его практически: стали стричься коротко, после чего к шутливому прозвищу боксеров тех времен «братство сломанных носов» прибавили «…и коротких волос».

Конан Дойл писал свой роман в ту пору, когда, по его словам, нравы бокса пришли в упадок. Он и хотел преподать урок подлинного бойцовского рыцарства, героизма. Разумеется, было и рыцарство, и особое мастерство, но все ж таки ногами в конце прошлого века на ринге уже не орудовали, а в начале века — случалось, хотя Конан Дойл об этом не упоминает. Воздавая хвалу старым боксерским временам и нравам, Конан Дойл создает одну типичную аберрацию во взгляде на прошлое. Он говорит, будто бы прежние нравы пришли в упадок, пусть свирепые, но, как ему кажется, по-своему справедливые нравы. Нет, процесс развивался иначе. Прежние нравы не в упадок пришли, а, скорее, дошли во всей своей свирепости до позднейших времен, и то, что некогда выглядело свирепым, однако справедливым, оказалось просто свирепым. Реальная же беда новейшего бокса в буржуазном обществе, которому Конан Дойл хотел преподать исторический урок, заключалась в его беспощадной коммерциализации, когда деньги дерутся.

По теме и материалу к роману «Родни Стоун» примыкают столь же боксерские новеллы «Хозяин Фолкэнбриджа» и «Задира из Броукас-Корта». Два других рассказа — охотничьи: «Лисий король» и «Как бригадир убил лису», причем этот рассказ взят из целого цикла «Подвиги и похождения бригадира Жерара», который в целом далеко выходит за сферу спорта.

Обращаясь к спорту, Конан Дойл, конечно, не мог обойтись без участия Шерлока Холмса. Одно из дел, порученных жителю Бейкер-стрит, связано со скачками («Серебряный»), увлечением для англичан, как мы уже знаем, традиционным и столь же традиционно отличающимся как своеобразным рыцарством, так и безрассудством, ибо и тут деньги скачут.

Наряду с жестокой подоплекой буржуазного спорта, которую вольно и невольно показывает Конан Дойл, он дает и выразительные картины спортивных схваток, насыщает повествование множеством интереснейших подробностей, одним словом, дает живые страницы истории различных видов спорта, тех, что привлекают сердца множества болельщиков и сегодня.