Район Беляево. Солнечный день. Я стоял в лоджии у окна новой квартиры на шестнадцатом этаже, в которую меня переселили по программе реновации, и смотрел вдаль. Далеко белела новая башня в районе старой высотки на Котельнической набережной. Ближе виднелся поблескивающий крышей другой новодел в районе Третьяковской галереи. Уже не так далеко взгляд упирался в трубы ТЭЦ рядом с площадью Гагарина. Клубы пара, поднимаясь в небо, оживляли горизонт рукодельными облаками. И совсем рядом элегантная громадина возле станции «Новые Черёмушки» виднелась уже в больших подробностях. Два последних этажа спрятались за тёмными стёклами, как за солнце защитными очками. И совсем невозможно было пропустить высотку на Калужской. Светлый параллелепипед здания накрывался остроконечным стеклянным колпаком, что делало крышу похожей на оранжерею.

Я с усилием оторвал взгляд от светлой дали, посмотрел на оконную раму моей лоджии и оказался перед фактом недоделок. Ручка запора не поворачивалась до положения «закрыто». Рядом по белой стене змейками вились чёрные мелкие трещины. Пощёлкивание выключателем не приводило к появлению в лампе под потолком весёлого огонька света. После возвращения в кухню радости не прибавилось. Взгляд вяз в подробностях дефектов отделки, как в болоте. Смеситель кухонной мойки оказался без крана. При включении весёлая струя воды выбрасывалась вверх, как из фонтана. Красиво, но как мыть посуду? Розетка рядом с электрической плитой висела на проводах, а на её месте чернела дырка. Вечерами оттуда доносился запах дыма от выкуриваемых тонких дамских сигарет. Отверстие было сквозное, и я становился свидетелем подробности быта соседней квартиры. Во время знакомства с туалетом выяснилось, что бачок унитаза дал трещину. Змеевик подогревателя пробил две рваные дырки в дверке, отгораживающей ванну от короба, где располагались трубы, подводящие холодную и горячую воду.

Согласно документам квартира пустовала несколько месяцев перед моим заселением. Возможно, до меня в ней жил барабашка, или по-современному – реновашка. Действительно, по информации соседей, до меня временами из квартиры доносилась музыка, женский пронзительный хохот. Когда я оказался перед этими фактами, то оставалось одно – начать ремонт.

Прошли те времена, когда для работ были доступны только маляры и сантехники их местного ЖЭКа. Сейчас, в пору рыночных отношений, найти человека, готового заняться вашим ремонтом, piece of cake/ пустячное дело, как говорят англоязычные капиталисты. В интернете можно найти множество юридических лиц, готовых вас отремонтировать. Все отзываются о себе одинаково: мы – самые лучшие. Если смотреть правде прямо в лицо, то стало понятно, что я не знал, как сделать выбор. Нужно было взглянуть в глаза мастера. Юридические лица отпали за неимением фотографий для просмотра. Но удача! Интернет-сайты ремонтников публиковали снимки мастеров, с которыми можно было заключить договор на работы. После просмотра множества кандидатов я остановился на одном. У него был вдумчивый взгляд и копна волос, творчески зачёсанных назад. Кроме того, плата за работу у него была меньше, чем у других.

Через день, когда я открыл ему дверь, то оказалось, что реальность немного другая. Он был ростом под метр девяносто и широк в плечах.

– Ты понял? – повторял мастер басом и мрачно посматривал на меня.

В ответ я кротко кивал. А понять мне нужно было, что расколотый унитаз, выпрыгивающие из стен розетки, трещины в побелке и агрессивный змеевик – ничто по сравнению с открывающейся из окна панорамой. Но в его интеллигентности, действительно, я не ошибся. Он закончил Литературный институт, и когда его перестали публиковать, ему пришлось подрабатывать ремонтником. На следующий день мастер пришёл без инструментов, но обнадёжил, что у него есть знакомый поэт, который подрабатывает электриком. Таким образом, не будет проблем со сбежавшей из стены розеткой. Потом предложил поехать через несколько дней на строительный рынок покупать самую лучшую и дешёвую эпоксидную затирку. Материалом торговал его знакомый, бывший театральный критик. Его главным обещанием было то, что после ремонта квартире не будет равных в подъезде, а может быть, и доме. Мне оставалось только верить, так как задаток за работу был выплачен в первый день его прихода. Но все эти факты – короткоживущие однодневки. Навсегда останется лишь одно – вид из окна действительно прекрасный.

На эскалаторе

В половине девятого в дождливый холодный октябрьский пятничный вечер я спускался на эскалаторе с четвёртого этажа торгового центра «Цветной» рядом с московским цирком. Этот самый верхний, как в любом крупном магазине, был отдан еде. В просторном помещении на стеллажах пестрело множество мелких пакетиков с закуской и нарядно упакованных шоколадных батончиков. Между ними были расставлены небольшие круглые столики, за которыми чревоугодничали покупатели.