Решив не играть с судьбой, а действовать наверняка, я спросил рядом стоящего парня, не местный ли он. Молодой человек утвердительно кивнул. Тогда я показал бумажку с названием отеля. Его не затруднило открыть GoogleMaps и показать мне дорогу. Я прокатил чемодан 100,200,300,400,500 метров. Громыхание колёс о булыжники разрывало мне сердце, и я остановился. На улице было пусто, посетители кафе неподалёку с интересом смотрели в мою сторону. Меня это не радовало. Неожиданно появился велосипедист. Он был сама любезность. Открыл GoogleMaps и показал направление. Я прокатил чемодан ещё 100,200,300,400,500 метров. Отеля не было. Я завернул за угол и оказался на площади перед ратушей у входа метро, из которого я вышел сорок минут назад. Вдруг совсем рядом я увидел две золотые соединённые арки – это был знак McDonald’s.

«Что-то знакомое», – промелькнула у меня мысль.

Я открыл распечатку с фотографией отеля. Вход был рядом с рестораном. Через пять минут дежурный передавал мне ключи от номера.

На следующий день утро было прекрасное, солнечное. Достопримечательностей вокруг отеля не было никаких. Я это выяснил накануне поздно вечером. Устроившись, я вышел на площадь перед ратушей. На ней была одна-единственная бронзовая статуя девушки с отполированной левой грудью от бесконечных касаний туристов.

Зато в отеле меня ждал завтрак, включённый в стоимость проживания. Я спустился в кафе на первом этаже. Там был накрыт шведский стол. Я взял тарелку, наполнил до краёв. Распорядительница в зале, улыбаясь, показала мне свободное место. После второй она продолжала ласково смотреть на меня. Моя третья была встречена ею с серьёзным лицом. На четвёртой молодая женщина помрачнела, и в её глазах читалось желание мстить.

Пока я стоял с последней тарелкой в руках, мне на глаза попались два портрета на стене. Пожилые мужчина и женщина в одеждах начала прошлого века.

– Не изображение ли это основателей вашего прекрасного отеля? – спросил я.

– Да, это они! – ответила распорядительница, и её глаза вспыхнули от радости.

Она рассказала мне об их трудолюбии и тяжёлом жизненном пути. Потом с кухни позвали щуплую старушку, мать которой работала там ещё при основателях. Я никогда не видел столько радости в глазах стариков. Мы расстались друзьями, и мне в дорогу дали ещё пакет с пирогами домашней выпечки.

Всё было прекрасно. Но в аэропорту мой чемодан с размаху поставили на ленту транспортёра, и одно колесо сломалось.

Самолёт продолжал лететь. Я – упиваться свершившийся местью. До Вашингтона оставалось два часа. В пакете было ещё шесть пирогов, которые я уже не мог есть! Их было слишком много! Стюардессы начали разноситьбланки таможенной декларации, правила которой гласили, что ни один, даже самый маленький кусочек пищи, не должен пересечь границу США. Я стремительно приближался к нарушению таможенных правил! Что делать?

Я подошёл к стюардессе и предложил пирог. Она с радостью приняла угощение. Мне было приятно смотреть на её красивое улыбчивое лицо. Потом я предложил пироги другим бортпроводницам. Два последних отнесли командиру корабля и второму пилоту. На выходе из самолёта все стюардессы и оба лётчика радостно улыбались мне. Пироги понравились, и мы расстались друзьями.

Размер

Год назад, во время «Ночи музеев», пробиться в Пушкинский удалось только после 10 вечера. Как попал в бурлящую горную речку. Поток посетителей затащил меня в итальянский дворик и прижал к постаменту скульптуры Давида Микеланджело. Я посмотрел вверх. Прекрасное тело нависло надо мной.

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.», – вспомнился афоризм А. П. Чехова.

На второй этаж подняться не удалось. Мне пришлось остаться на месте и, задрав голову, продолжать рассматривать скульптуру. Взгляд упирался в ноги и руки. Лицо было почти не видно из-за его выпуклой груди. Это высокое искусство. Но в жизни самое важное в теле это размер.

Мне пришлось в этом убедиться на следующий день. От посещения ночного мероприятия я чувствовал себя приобщённым к жизни бомонда. Когда вышел прогуляться на улицу, то увидел вывеску – «Магазин итальянской одежды и обуви». Не мог не зайти. На стеллаже виднелись красивые ботинки. Они были настолько хороши, что стали бы для меня домашними тапочками. Но остались только 38 размера, когда мой – 43. Понравилась зимняя куртка Columbia так, что я был готов носить её при малейшей прохладе даже летом. Но остались только 54 размера, амне нужен был 50.

Всё-таки хорошо иметь 54, да ещё быть ростом выше 180 сантиметров. Вдруг случится оказаться на пляже? И вот прошлым летом получилось побывать на южном берегу Флориды. Я вышел на пляж, и удалось-таки выглядеть по-богатырски. Правда, для этого пришлось до боли развернуть плечи и набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Не выдыхая, шагать подпрыгивающей походкой к океану.