Читаем Было — не было полностью

— Н-не Катька! — Он тоже сначала принял девочку за Гешкину младшую сестру. — Старше.

— Ага! И прическа другая… Слушай, девочка, — начал Гешка заискивающе, — я тебе сейчас все объясню…

— Не шевелись! И помалкивай!

На их счастье со стороны переезда появился Андрей. Самое время! Вышел из-за поворота, услышал возбужденные голоса, увидел ребят с задранными руками, девочку, целившуюся в них, и закричал на ходу:

— Эй, эй, обожди! — Подбежал, тяжело дыша. — Что тут у вас, тетя Клаша?

Женщина разогнулась, смахнула пот со лба.

— Да вот, поймала каких-то. Надо отвести куда следует, пусть разберутся.

— А что они сделали?

— Я тут накладку лопнувшую заменить хотела, а они хвать винтовку и — «Хенде хох!»… Ой, скорей помогай! — спохватилась она. — Вот-вот шестичасовой тут будет.

— Пусти! — Андрей взял винтовку у девочки. — Пусти, говорят, еще выстрелишь ненароком… Фантазеры они — и ничего больше. Увидели, тетя Клаша болт откручивает, и решили: диверсантка! Так я говорю?

— Так, так! — поспешно подтвердили Гешка и Ленька, с облегчением опуская затекшие руки.

Гешка, покусывая губы, избегал смотреть Андрею в глаза. А хихикающую Ленку он вообще старался не замечать, словно ее и не существовало. Что за ехидная девчонка — ну точь-в-точь Катька!

— Что стоите, что стоите без дела! — Андрей уже возился на рельсах рядом с тетей Клашей. — Тащите сюда болты новые — там они, в ящике.

Искупая вину, Гешка с Ленькой кинулись искать болты. Отталкивали друг друга, суетились без всякого толку.

Вдалеке послышался гудок паровоза, а затем и далекий перестук колес. Тетя Клаша заметалась по насыпи.

— Батюшки! Шестичасовой! Что делать-то?

Андрей сорвал с шеи Лены красный галстук:

— Давай навстречу, останови!

Размахивая галстуком, как флажком, Лена побежала к повороту, крича на ходу: «Стой! Стой!»

Гешка наконец разыскал два болта в куче металлических предметов. Подал тете Клаше, все еще не смея поднять на нее глаза.

— Налупить вас, чтобы знали! — проворчала она, принимая болт и ставя на место. — Поезд пропустим, покажу вам «Хенде хох!».

Перестук колес приблизился. Но теперь он уже не сыпался часто, как горох, а стал четким и редким. А затем и прекратился вовсе.

— Молодчина, Ленка, остановила!

Андрей с силой приналег на ключ, завинчивая последнюю гайку.

— Вот и все! Бегите, ребята, скажите, что путь свободен… Ребята!.. Где же они, тетя Клаша? Ведь только что и тот и другой здесь были!

Но и тетя Клаша не знала, лишь недоуменно пожала плечами.

— Как сквозь землю…

А в это время Гешка и Ленька вихрем неслись по лесу, только ветки трещали.

Скорее, скорее отсюда!

Скорей к спасительной машине времени!

Пока Гешка с Ленькой носились на своей чудесной машине, то в гражданскую войну, то в Отечественную, на чердаке, в доме и городе медленно, но верно текло самое обыкновенное, привычное, неизменное время.

На кухонном столе в Гешкиной квартире размеренно тикал будильник, отсчитывая секунды. Секунды складывались в минуты, минуты в часы…

У входной двери раздался длинный звонок. Бабушка отложила в сторону вязание, шлепая старыми тапками, заторопилась по длинному коридору.

— Иду, Гешенька, иду!

Но это был не Гешка, а его одноклассник Витька Синицын. В повседневном обиходе для простоты и удобства его называли просто Синицей. В руках он держал ветхий, потерявший цвет и форму, латаный-перелатаный футбольный мяч.

— Гешка дома? — Быстрые сметливые глаза стрельнули мимо бабушки вдоль коридора.

— Мы сегодня с тобой, вроде, еще не виделись. — Бабушка поправила очки.

— Ой, здрассте! — Он шмыгнул носом. — Я забыл!

— Как Гешенька может быть дома, если он у тебя?

— Не-е! — Витька Синица затряс головой, рассыпая вихры. — Нет его у нас.

— И не приходил?

— Не-е! Обещал, но не пришел. Из-за него тренировка срывается.

— Футбол твой? — Бабушка неодобрительно смотрела на мяч. — Опять стекла бить?

— Не-е!

— «Не-е», «не-е»… А кто, интересно, у нас в то лето окно высадил?

Опустив голову, он водил ногой по порогу.

— Я его в Шлепины ворота, а он как отскочит.

— Ох, все бы эти мячи да на помойку!.. Ну иди уж, иди! Гешеньку увидишь, скажи, чтобы домой шел.

Витька Синица обрадованно рванул к лестнице. По ступеням ударила каблучная дробь. «До свидания!» — донеслось снизу.

Бабушка закрыла дверь и снова отправилась на кухню довязывать воротник будущего Гешкиного свитера — он просил, чтобы до самого подбородка.

— Сколько же времени? Ого, шестой час!

Бабушка забеспокоилась. Где Гешенька? Где внучок? Почему не идет?

Посмотрела через окно на двор.

Нет!

Выглянула на балкон, окинула улицу своим орлиным, всевидящим взором.

И здесь нет!

Где же он может быть?

Бабушка заразила своим беспокойством маму. Ведь Гешка еще даже за уроки не садился, безобразник!