Читаем Былины полностью

Русский эпос не знает ни поражений русских войск, ни захвата городов татарами, ни следовавшего за нашествием ига. Он знает и утверждает одну господствующую ситуацию, которая предстает в различных вариациях: нашествие татар, рисуемое как исключительное по размаху, грозящее страшными бедами Русской земле, получает полный и решительный отпор, богатыри одерживают безоговорочную победу. Опыт народа, перенесшего иго, находит как будто косвенное отражение в тех эпизодах былин, где излагаются татарские угрозы и требования. Но то, что реально произошло в середине XIII века на Русской земле — сожжение городов, разрушение государственности, увод в рабство массы людей, обложение данью, — в былинах изображено как преодоленная опасность. В этой эпической ситуации наглядно проявились характерные особенности былинного историзма; героический эпос не воспроизводит реального хода истории, а конструирует свою историю, со своей логикой, своими законами и своими событиями. Если отдельные факты попадают в эпос, то они подвергаются здесь переплавке в соответствии с общими идейно-эстетическими принципами.

Наиболее впечатляюще своеобразие былинного историзма нашло выражение в образах богатырей. В эпических событиях богатыри занимают ключевые позиции, основная масса былин — это сказания о богатырях, их подвигах и приключениях. Между тем богатыри как персонажи и богатырство в целом как феномен эпической истории принадлежат сфере народного вымысла, вырастающего, с одной стороны, из предшествующих традиций фольклорно-мифологического творчества, а с другой — из исторического опыта народа в политической и социальной борьбе. Попытки исследователей установить прямые связи богатырей с конкретной действительностью Киевской Руси наталкиваются на непреодолимые препятствия; в лучшем случае им удается заметить совпадения имен богатырей с именами лиц, упомянутых в летописях, и указать на отдельные, сближающие их детали. Так, известно, что имя Добрыни носил киевский воевода X века, дядя князя Владимира Святославича. Согласно летописи, этот Добрыня участвовал в насильственном крещении новгородцев, выполнял от имени князя Владимира роль свата к полоцкой княжне Рогнеде, участвовал в походах, где играл важную роль. Сопоставления летописных подробностей с былинными мотивами позволяет — не без натяжек, впрочем, — допустить, что единичные факты биографии исторического Добрыни могли отозваться в былинных повествованиях о его эпическом тезке, но не более того. Важнейшие черты Добрыни-богатыря, слагаемые его биографии (рождение, женитьба, первый подвиг, основные деяния) принадлежат эпическому творчеству, которое шло своим путем. То же самое относится и к другим былинным героям — к Илье Муромцу, Алеше Поповичу, Дунаю, Василию Буслаеву, Василию Игнатьевичу и т. д.

Создание образов богатырей как художественных типов, широкая реализация народных представлений о богатырстве как историческом феномене, не имеющем непосредственных аналогий в реальной истории, принадлежат к величайшим достижениям русского фольклора. Здесь сразу же следует заметить, что герои типа богатырей и представления, аналогичные идее богатырства, хорошо известны эпическому творчеству других народов: в параллель к былинам о богатырях можно назвать южнославянские песни о юнаках, якутские олонхо о древних богатырях, родоначальниках и защитниках племени айыы аймага и ураангхай саха, алтайские героические сказания об алыпах, среднеазиатские поэмы о батырах, бурятские улигеры о баторах, эпические песни и сказания других народов Азии, Африки, Южной Америки, Океании.[29] К этому перечню следует подключить памятники книжного эпоса, в основе которых лежит устная народная эпическая традиция, — древнеиндийские «Махабхарату» и «Рамаяну», древнегреческие «Илиаду» и «Одиссею», древнегерманскую «Песнь о Нибелунгах», древнескандинавскую «Эдду», старофранцузскую «Песнь о Роланде» и многие другие.[30]